/ Просмотров: 9122

А помнишь,как это было...

Спартак: Это было недавно, это было давно...

Шестьдесят - это не предел, а начало.     






◄ На Главную

◄ На Альпинизм

◄ На Спартак


Год


Автор


Название


Краткое содержание

Дата публикации



     Это было прекрасно! Наверное впервые секция вышла в поход в таком составе и в таком количестве (более 50 человек). Был осуществлен пешеходный переход с левого берега Волги, через плотину и далее Шелудяк, Солнечная поляна и т. д. через Каменную чашу до Гавриловой поляны. Обо всем - в этом фоторассказе.


01.10.2014 г.



     Альпиниада, приуроченная к 100 - летию со Дня рождения Ленина, стала главным событием не только этого года, но и всей уже десятилетней истории секции. Впервые команда Самарского "Спартака" была допущена к участию в первенстве ЦС "Спартак" по альпинизму (а это еще и отпущенные для этого мероприятия - деньги). Благодаря этому выдалась возможность провести крупномасштабные двухмесячные сборы в двух районах Заилийского Алатау: в Мало-Алматинском ущелье в ущелье Туюк - Су(первая часть сборов) и в районе а/л Талгар (заключительная часть). Первая часть этого сбора изложена в этом фоторассказе


26.09.2014 г.








     Фотоочерк о совместной Куйбышевской и Иркутской экспедиции на Юго - Западный Памир. Первые впечатления. Первое серьезное восхождение ( 1 - я часть )


30.08.2014 г.





     Это продолжение статьи "Памир - 1974". В ней рассказано, как команда выбирала маршрут на первенство ЦС "Спартак" и подготовка к нему.



08.01.2015 г.





     Это окончание статьи "Памир - 1974". В ней рассказано о непосредственно прохождении маршрута по Южной стене пика Энгельса на первенство ЦС "Спартак".



15.03.2015 г.




     Приведен фотоархив экспедиции на Юго-Западный Памир 1974 г. Большинство фотографий сделано в лагере 4200.



15.05.2016 г.



     О том, как снимался фильм "Вертикаль", о В.Высоцком повествует в своем рассказе Л.Ф.Елисеев, принимавший участие в создании фильма, как ответственный за безопасность киногруппы.


27.07.2015 г.



      Рассказ об экспедициии, организованной областным советом ДСО "Спартак" в ущелье Каракол. О восхождениях и похождениях в этом районе.


30.04.2015 г.





     О восхождение на пик Корона - 1-ая башня, первопрохождение. Восхождение совершено в рамках первенства средне-азиатских лагерей командой инструкторов альплагеря "Алаарча" в составе : Калюгин К., Кликушин Г., Бородин С., Стальмахов А.. Команда заняла второе место. О всех сложностях на маршруте рассказывает участник восхождения.


20.10.2014 г.





     Про восхождение на пик Свободная Корея - 6 к.тр. Восхождение совершено в рамках первенства ЦС ДСО "Спартак" команды секции в составе : Кликушин Г., Калюгин К., Бородин С., Стальмахов А.. Команда заняла первое место. Своими впечатлениями о восхождении делится участник восхождения.



23.02.2015 г.





     О Калюгине К. В. Константин Викторович был очень непростой человек и сказать о нем в двух словах что-то, просто невозможно. Он мог, будуще выпускающим, тренером, руководителем пройти сложный ледовый участок первым, а потом, оставив фактически группу, наблюдать, как она выйдет из не простого положения в условиях непогоды (это на Байлян Баши 5Б к.тр.)....



30.10.2014 г.



      Весной 1983 года в «Спартак» пришли путевки в альпинистские лагеря и среди них одна коллективная- в альплагерь «Алай». Два предыдущих года уже сформировали небольшую «команду» в лице Веры Борисовой, Коли Фалина, Миши Ширманова и автора этих строк. Пятым участником к нам присоединился Коля Калюкин. О сборах в новом районе, о первопрохождении на в. Петроградец 5 Б к.тр. этот рассказ.


10.03.2015 г.





      Рассказ об экспедициии, организованный ФАСО на Юго-Западный Памир. О восхождении на пик Энгельса по маршруту Некрасова - 5 Б к.тр.


04.04.2015 г.





      Своими воспоминаниями об экспедиции, организованный ФАСО на Юго-Западный Памир в 1985 г., о восхождении на пик Бабеля и др. делится Сергей Ермилов



14.04.2015 г.






      О несчастном случае, произошедшем с Юрой Шишовым при спуске с п.Бабеля, и последующих событиях сбора 1985 г. на Юго-Западном Памире рассказывает Виталий Бородин.



18.04.2015 г.





      Рассказ о землетрясении 1985 г. на Юго-Западном Памире и событиях на Самарских альпинистских сборах в этом районе., предшествующих этому землетрясению и после него. Как повлияло землетрясение на поведение команды.



26.06.2015 г.



     Это страшнейшее для Армении землетрясение началось днем седьмого декабря 1988 года ровно в 11 часов 41 минуту. Сейсмические станции самой Армении и ряда близлежащих республик зафиксировали подземные толчки небывалой силы. Еще никто ничего не мог понять, что случилось, но вдруг в один момент прервалась телефонная связь армянской столицы с Ленинаканом, Спитаком и рядом других небольших городов и поселков. Практически замолчал весь север Армении, а это 40 процентов всей территории республики с населением в миллион человек. Это фотоматериал об участии Самарских спасателей в Армении.


25.08.2014 г.





     О трагическом событии на чемпионате СССР по альпинизму при восхождении на вершину Мижирги в июле 2000 года команды г. Красноярск, закончившегося гибелью двух человек. Это рассказ со слов капитана команды Валерия Балезина записал Валерий Хвостенко, редактор Красноярского сайта stolby.ru.


24.07.2015 г.





     О трагических события при восхождении на Коштан в июле 2000 года, закончившегося гибелью трех человек, среди которых двое: Виктор Журавлев и спартаковец Паша Подгурский - из Самары. Это рассказ-дневник участника спасательного отряда.



18.07.2015 г.



Первомайский поход по Жигулям


Руководитель похода Королев Светозар Владимирович

Руководитель похода Королев Светозар Владимирович

    Более 40 лет отделяет нас от того Первомайского похода по Жигулям, но уже то, что многие участники часто вспоминают о нем, говорит о значимости его в жизни "Спартака". Некоторых участников этого похода уже нет в живых. Ушли из жизни Королев Светозар Владимирович, Поляруш Валера, Шошин Коля, Калюгин Костя, Воробьев Толя, но в нашей памяти, в воспоминаниях они всегда с нами. Эти фотографии и комментарии к ним, возможно, помогут воскресить ветеранам "Спартака" те замечательные дни, а молодым - познакомиться с этой интересной страницей из жизни "Спартака".

    Чем же запомнился именно этот поход его участникам, один из многих которые совершал "Спартак" в то время. Во-первых, это его составом. В походе приняли участие около 50 человек. В его составе были практически все члены секции альпинизма "Спартак" и много "новичков".

    Во-вторых, маршрут похода прошел по самым известным и красивым местам Жигулей.

    В-третьих, в-четвертых, и т.д., много, что можно еще перечислять. Каждому он остался по своему дорог. Многие (а правильнее сказать большинство) впервые познакомились с уникальными историческими уголками Жигулевского заповедника. Это и Жигулевское море, ГЭС и плотина через Волгу (преодолели пешком). Это и Моркваши, и, конечно, Утес Шелудяк, где была первая ночевка. Здесь же на скалах Шелудяка были проведены скальные занятия (не многим из последующего поколения "Спартака" выдалась такая возможность). Это и переход (тяжелый) до Солнечной поляны (где к группе присоединились новые участники, добравшиеся от Самары на "Ракете") и далее до Каменной чаши - этой Жемчужины Жигулей (ночевка, дневка). Многим запомнился и трудный переход от Каменной чаши до Крестовой поляны через поля и луга верховья Жигулей.

    Эта страничка сайта, страница истории секции, будет обязательно пополняться новыми фотографиями и воспоминаниями его участников. Присоединяйтесь.


Маршрут похода

Маршрут похода

(Самара - Жигулевское море (электричка) - переход через плотину - Моркваши - Утес Шелудяк (ночевка, дневка и скальные занятия) - Бахилова поляна - Солнечная поляна - Каменная чаша (ночевка, дневка) - Крестовая поляна (ночевка и дневка) - Гаврилова поляна - Самара ("водный трамвайчик"))

Моркваши сегодня

Моркваши сегодня

    Моркваши - так называлась деревня, возникавшая в 30-х - начале 40-х годов XVII века в неширокой межгорной долине, образованной одноимённым оврагом.

Впервые Моркваши упоминаются в переписных книгах Самарского уезда в 1647 году: «Помещичье селение Моркваши - 1 двор и 4 души мужского пола». Принадлежала деревня самарцу Василию Порецкому.

    В 1952 г. село перестало существовать - его место занял город.

    Сегодня в Морквашах, на берегу Волги, набережная, стоит на ней «Дерево счастья», которое, хочется верить, будет счастливым символом для новых поколений горожан.

На привале - второе отделение

(Слева направо:Рассолов Алик, Хмельницкий Толя, Кликушин Гена, Вера, Алмазова Люся)

На привале первое отделение

На привале первое отделение

(Слева направо: Жанна "Гаврош", Наташка, Абрамов Володя, Илясов Саша, Хрыков Сергей, Моисеева Валя, Красюк (Поляруш) Валя, Торгашев Володя)

Утес Шелудяк

Утес Шелудяк

    Утес Шелудяк в северной части Жигулевских гор. В 4-х км вниз по Волге от села Моркваши. Скала испещрена трещинами, нишами и гротами. Подножье утеса в конце XIX в. разрабатывалось для добычи известкового камня. Назван в честь сподвижника Атамана Степана Разина - Федора Шелудяка.

    1 Мая 1969 года этот утес был "покорен" (хотя слово "покорение" следует изъять из лексикона альпинизма) альпинистами секции "Спартак". Было пройдено несколько красивых и сложных маршрутов различной категории сложности

(Из справочника "Походы по Жигулям")

    С этим утесом связана легенда о Хозяйке Самарской Луки

Утес Шелудяк

Утес Шелудяк — предание.Опубликовано 23.02.2014

    Давным-давно смыли дожди кровь поверженной вольницы, звери и воронье растаскали нехороненные кости погибших, а древний утес и поныне помнит тот день, будто сеча гремела тут лишь вчера. Вечен утес,в столетья в сравнении с вечностью все равно что минуты в жизни человечьей.

    Вот здесь, у самого края пропасти, стоял он, верный сподвижник Разина — Федор Шелудяк. На эту каменную плиту стекала из рассеченного виска алая кровь атамана. Летел над широкою Волгой певучий ветер, раздувая белые паруса облаков. И ее от потери крови — от буйного посвиста ветра кружилась голова атамана. И рябило в глазах не от мелькания ярких кафтанов врагов — от пляски взвихренных ветром берез, от листвяного неистовства рябило в глазах у молодца.

    Метался глубоко внизу пламень костра, разожженного для пыток, и мелко трепетали осины в предвиденье страшных мучений, ожидающих Федора. Но знал Шелудяк: поспешили разводить огонь царские сатрапы — живым не дастся он ворогу. А медлил он над пропастью оттого лишь, что несказанно сладки последние мгновенья свободы, жизни, бесценны последние глотки хмельного весеннего воздуха.

    Дважды удавалось ему вырваться из метко наброшенной петли, и вот в третий раз змеей захлестнулась она на груди. Стоглавая вражья орда вспучилась над гранью утеса, смрадной лавиной с хриплым ревом прихлынула к ногам… Ах, если б уцелела верная сабля из синей дамасской стали! Последним богатырским усилием разорвал Шелудяк петлю-удавку на груди и кинулся вниз — навстречу дико засвиставшему ветру.

    Только рано возликовали враги: беззвучно разверзся вдруг камень под телом смельчака, бережно принял его в прохладные недра и снова сомкнулся перед скованными ужасом стрельцами.

    Так спасла удальца Хозяйка Каменных Гор. Но не обрадовался избавленью атаман. Без солнца, без вольницы своей, без звенящих над Волгой ветров стал он чахнуть. Не тешили его ни ласки Хозяйки,ни блескучая роскошь подземных палат,ни обилие редкостных яств на широких каменных столах.

    День ото дня стыла кровь молодца, вбирая извечный холод камня. Так и погиб он за толщей гранитных глыб в страстной тоске по горячему солнцу.

    С той поры неутешна Хозявка Гор. И по сей день стекают в Каменную Чашу ее прозрачные слезы. Помрачнел и утес, названный именем атамана.

    В безлунные осенние ночи тяжко вздыхает он, шелестя жухлой травой, потому что и камню тяжка память о жестокой судьбине героя.

( Виктор Балашов )

Каменная чаша

А где еще можно утолить жажду, как не в Каменной чаше

...чем и занимается участник похода Хмельницкий Толя после тяжелого перехода.

Ну а вот "свеженькие" присоединившиеся в "Солнечной поляне" чистят перышки.

(Валя Моисеева на привале)

а этим "труженикам" не до перышек, крылья бы расправить

На завтрак макароны "по-флотски"

(Костровой Кликушин Гена, повар-консультант Моисеева Валя и чайханщик Хотабыч (Бородулин Юра))

В ожидании макарон "по-флотски"

( Шошин Коля, Илясов Саша и Гаврош (Жанна))

А вот и дождались макарон "по-флотски"

( Воробьев Толя, Кликушин Гена и Хотабыч (Бородулин Юра))

А это макароны "по Хрю-хрю" (что возьмешь, "тетки")

(Осетрова Рая и Кирилина Галя)

И снова построение ( дисциплина прежде всего)

и... труба зовет..."Светозар шагает впереди"


Песня, рожденная в этом походе

Автор песни: Хмельницкий А.

            Жигули

Пусть красивы Кавказ и Карпаты,

Пусть прекрасен Хан-Тенгри в снегу,

Жигули я увидел когда-то

И теперь позабыть не могу


Здесь впервые ходил я в походы,

Здесь впервые скалу покорил,

Мне дарили румянец восходы,

Лес осенний мне злата дарил.


И теперь, где я только не буду,

На каком не сойду берегу

Молодецкий курган не забуду

И Верблюд позабыть не смогу


Жигули, Жигули, вы такие одни

Не забыть мне Вас и костров ваших огни

А слова старой песни подтверждают слова вновь родившейся:

Не нужен

мне берег

турецкий

и Африка

мне

не нужна!!!

Жигули, Жигули, вы такие одни

Не забыть мне Вас и костров ваших огни!!!


◄ На Альпинизм

На Спартак ►





Альпиниада,

посвященная 100-летию со Дня рождения В.И.Ленина

(25 июня - 17 августа)

Высокогорная метеостанция Мынжилки (сегодня) - 3100 м.

    Название Мынжилки происходит от казахского мын - тысяча и жылқы - лошадь - "Тысяча кобылиц" или "Место для выпаса кобылиц".Станция была сформирована в 1935 году. Отсюда метеорологи передают данные в Центр гидрометеологического мониторинга г. Алматы, а уже оттуда вся информация уходит в РГП "Казгидромет".

    Станция стала базовым лагерем первой половины альпиниады в ущелье Туюк - Су.

    Альпиниада, приуроченная к 100 - летию со Дня рождения Ленина, стала главным событием не только этого года, но и всей уже десятилетней истории секции. Впервые команда Самарского "Спартака" была допущена к участию в первенстве ЦС "Спартак" по альпинизму (а это еще и отпущенные для этого мероприятия - деньги). Благодаря этому выдалась возможность провести крупномасштабные двухмесячные сборы в двух районах Заилийского Алатау: в Мало-Алматинском ущелье в ущелье Туюк - Су(первая часть сборов) и в районе а/л Талгар (заключительная часть).

    Команда секции по объективным причинам (как часто в горах погода диктует свои условия) не смогла пройти заявленные маршруты, но камушек уже был заложен в фундамент будущих побед.

    Для полноценных сборов были приглашены в качестве выпускающих два местных мастера спорта по альпинизму: Колегов Александр Павлович и Кулемин Михаил Семенович, которые во многом способствовали удачному проведению этого мероприятия.

Так выглядил знаменитый каток "Медео" в ущелье Туюк-Су в том далеком 1970-ом году...

...и так в наше время

Состав сборов альпинистов Самарского "Спартака"

Королев К.В.

(1р., мл.инструктор)

Королев С.В.

(2р.,инструктор)

Поляруш В.П.

(2р.,врач сборов)

Торгашов В.П.

(3р.,врач)

Корнева НД.

(3р., медсестра)

Пестриков Ю.А.

(2р.,стажер)

Калюгин К.В

(2р.,стажер)

Осетрова Р.П.

(2р.,стажер)

Душарин И.Т.

(2р.,стажер))

Соколов В.В.

(2р.,стажер)

Шошин Н.И.

(2р.,стажер)

Паель И.И.

(3р.,участник)

Алмазова Л.А

(3р.,участник)

Кликушин Г.С.

(3р.,участник)

Липов В

(3р.,участник)

Рассолов О.В.

(3р.,участник)



Панорама Заилийского Алатау

(Снежный гребень внизу - Карлытау, массивный пик посредине - Орджоникидзе, правее - язык ледника Туюк-Су и ледовая стена пика Молодежный.)



Пик Комсомола - 4350 м.

    Первое название пика было Малый Алматы. 11 июля 1935 после 1-ой комсомольской альпиниады пик получил имя "Комсомол".В 1998 он получил новое название - пик Нурсултан. Название пику дали в честь Дня рождения первого Президента Республики Казахстан, Нурсултана Назарбаева.

    Все участники альпиниады побывали на ее вершине, поднявшись по разным маршрутам: 2Б, 3Б и 4Б к.тр. и только резкое ухудшение погоды не позволило команде пройти маршрут 5А к.тр.

На вершине п.Комсомола

    (Корнева Наташа, Душарин Иван, Пестриков Юра, Кликушин Гена и Паель Ваня)

На вершине п.Комсомола

    (Душарин Иван, Пестриков Юра, Осетрова Рая и Кликушин Гена)



Высокогорная солнечная ванна

("Ванну" принимают Липов Валера ( оделся перед фотоаппаратом) и Кликушин Гена.)



Оказание "скорой помощи" перед выходом

(Медсестра Корнева Наташа помогает участнице Алмазовой Люсе)

Вершины, на которых мы побывали:

    Первая часть программы альпиниады была успешно завершена. Даже сход команды с маршрута п. Комсомола - 5А к.тр. из-за плохой погоды не омрачил настроение руководства и участников альпиниады. Впереди были Алма-Ата и переезд в ущелье Талгар и новые вершины.

    Заканчивается также и первая часть фоторепортажа об этой поездке. Значит, будет и вторая!


◄ На Альпинизм

На Спартак ►




40 лет спустя ( из воспоминаний участника событий )

    Прошло 40 лет с того самого дня - 29 июля 1974 года, когда мы, "усталые, но довольные" предстали на линейке в лагере 4200 перед всем составом совместных сборов (Самары и Иркутска) и принимали вполне искренние поздравления и законно полагающиеся нам кружки с компотом (в то время эта традиция встречи всех групп после удачного восхождения, не зависимо от категории сложности, исполнялась строго и за неисполнение можно и взыскание получить.

    Перед нами с Энгельса днем раньше вернулась команда Иркутска, а еще раньше команда Самарского "Буревестника" - обе команды удачно закончили свои восхождения. Самыми счастливыми в тот момент, мне так кажется, было все-таки руководство сборов экспедиции: начальник сборов Ирина Ефимовна, бессменный начальник спасотряда Денис Артемьевич и, конечно, наш тренер Светозар Владимирович. Все команды вернулись после отличных восхождений, все планы экспедиции выполнены с "большим запасом" и можно немного расслабиться. Ведь еще неделю назад, когда наша команда вышла последней на маршрут, лагерь опустел (ведь кроме участников команд из лагеря вместе с нами ушли и наблюдатели) и в лагере остались только руководство, больные, старики и дети в качестве спасательного отряда (сейчас можно и шутить). А в то время на стенах Энгельса где-то в разных местах "лезли" три команды - 13 участников экспедиции (надо отметить не самых слабых) по маршрутам, которые и в настоящее время нельзя назвать легкодоступными (наша команда шла по "золотому" маршруту первенства СССР по Западной стене Романова), и этот спасотряд должен был обеспечить страховку и безопасность этих групп. Связь у руководства с группами была оговорена один раз в сутки вечером посредством ракет. Наша команда, наверное, добавила им немного седых волос - через день связь с нами прервалась. При вытягивании рюкзаков упустили один из них "самый нужный и ценный" - с банкой стеклянной (!!!) с медом и орехами и ракетами. До сих пор помню "ласковые" слова появившейся головы Володи Торгашева - этого спокойного и невозмутимого врача-интеллигента "в быту" в адрес "некоторых мастеров" (я в это время готовил площадку к "ночевке"). Понять его можно - ну очень, конечно, он переживал за эти ракеты целый мешок (кстати, продуктов мы взяли на неделю с "натягом", а ракет нам наш начспас вручил на две - с "запасом" - можно было бы праздничный фейерверк устроить после спуска как немцы). Маленькое отступление по этому случаю: Сидим вечером за круглым столом, беседуем, строим планы и вдруг РАКЕТА-красная, а в это время наша "двойка" молодой четы Девятиловых находилась на маршруте или на подходе. В лагере переполох, готовится спасотряд. И уже перед самым выходом спасотряда прибегает гонец от немцев (они стояли выше нас по ущелью) и Шатаев, который руководил ими, догадался прислать нарочного. Оказывается у немцев какой-то праздник, или день рождения, а может быть они решили так "привет" Денису Артемьевичу передать (он охотно посещал их лагерь, в котором дегустировал немецкую кухню (пивные таблетки, если их развести в холодной, прозрачной горной воде "Воо..." (как он нам это по секрету рассказывал), не знаю, ну и кто-то из них "с дуру" пустил красную ракету. Отбой!!!, а то ведь разыгравшейся фантазии нет предела, а самый глазастенький из нас рассмотрел, что на склоне, кто-то кого-то тащит - а ведь уже стемнело.) и... личные вещи со спальником (возвращаюсь к эпизоду с Володей), которые также "ушли" за ракетами вниз. Однако уже на следующий день, к вечеру он понял и оценил "тактическую мудрость" старших товарищей и, что мастерство никак нельзя... потерять. Товарищи по команде поделились с ним на ночь теплыми вещами, а утром соорудили ему из чехла из-под палатки вещевой мешок, на манер солдатского, который с успехом заменил ему тяжелый, промокший абалаковский рюкзак и удобно разместился на его плечах и так просидел на нем до возвращения в лагерь.

    Так что были у нашего руководства некоторые основания для беспокойства и ... думаю, что эта неделя на маршруте для нас прошла намного спокойнее, чем у них. Да и были мы помоложе их, и думать на маршруте было некогда, а вот им внизу, без связи с нами... (правда, нас хорошо видели наблюдатели из лагеря 4800). Не поменялся бы я с ними местами, особенно с Ириной Ефимовной, одной со "стариками" (это она намного позже поделилась с нами), а ведь именно она была главным инициатором нашего восхождения. Немного об этом.

    Сидим, как всегда, за нашим круглым столом, "обсуждаем" наше удачное восхождение на в. Литва-5Б к.тр. У нас в гостях Шатаев - с ответным визитом, пришел извиниться перед нами за немцев: "Извините мол, у буржуев не тот менталитет. У них ракеты для праздников, а для связи есть рации". Обсуждаем или разбираем и осуждаем, не знаю, какое слово правильно подобрать, наше не совсем корректное поведение на маршруте. Мы вышли на "гору" на сутки позже группы иркутян под руководством Валеры Попова, в которой половина женщин, шедших по этому же маршруту. Здесь к нам претензий нет и где-то на середине маршрута, я иду первым и вдруг втыкаюсь в прямом смысле этого слова в "пятую точку" одной из представительниц слабого пола. Здороваюсь, думаю, что делать дальше. Она не торопится и ожидает, когда перила освободит ее подружка. Советуюсь со старшими товарищами - команда снизу: "Давай обходи справа". Извинился перед дамой и полез дальше параллельно их перилам. По пути встречаюсь с каждым из участников их группы, традиционно здороваюсь, извиняюсь и лезу дальше. Подхожу к последнему т.е. верхнему, греющемуся на солнышке (погода прекрасная) на отличной полке руководителя группы Валеры Попова. Тогда его я еще практически не знал - просто участник сборов, веселый парень. Уже потом, в Ала-Арче на Спартаковских сборах и работая вместе с ним инструктором в лагере в 1982 г. познакомился поближе и как-то за столом после нашего прохождения п. Свободная Корея вспомнили этот эпизод. Отличный альпинист, капитан команды, руководитель и много еще можно говорить слов о нем, но... уже в прошедшем времени. Вот выдержка из газет:

    "6 октября 2011 г.в Гималаях погиб легендарный иркутский альпинист Валерий Николаевич Попов.

    Трагедия произошла во время восхождения, организованного иркутскими альпинистами в честь 350-летия города на вершину Киозо Ри (6186 метров).Инцидент произошел при спуске с горы. Попов не удержался на склоне и сорвался.

    Валерию Попову было 64 года. Он многократный чемпион и призер чемпионатов СССР по альпинизму, мастер спорта СССР, организатор и первый тренер команды Иркутской области по альпинизму. Валерий Попов входил в десятку лучших альпинистов России."

    Подробнее о Валерии Николаевиче Попове можно узнать на сайтах:

В Гималаях погиб легендарный иркутский альпинист Валерий Попов

Попов Валерий Николаевич

        Продолжу дальше по маршруту. Поздоровались с Валерой, подтянулась вся наша группа, обсудили сложившуюся ситуацию. Всем все понятно – 4 здоровых «мужика» и группа из 6 человек, в которой половина «теток» и шла своим темпом. Мы продолжили движение вперед, зная, что под нами группа и стараясь поменьше сбрасывать камней. Все… Обе группы благополучно закончили маршрут и вернулись в лагерь.

( Продолжение следует )

◄ На Альпинизм

На Спартак ►


40 лет спустя - продолжение ( Из воспоминаний участника событий )

    Закончился разбор восхождения по Литве   ( См. здесь )   и мы приступили к обсуждению наших дальнейших планов. К нам присоединился и Шатаев ( во время наших внутренних разборок его не было). А в планах, конечно, восхождение на первенство ЦС «Спартака» (надо же было как-то отрабатывать деньги, выданные нам ЦС на эту экспедицию). Заявлены были сразу несколько маршрутов в классах траверсов и высотно-техническом. На первом месте у нас стоял траверс Николадзе – Маркса (высшая точка района – 6723 м., что нас особенно подкупало) с подъемом по какой-то стене на Николадзе. Шатаев, когда услышал про стену на Николадзе (а ведь он спартаковец Московский, хотя здесь с немцами представлял Спрткомитет СССР), презрительно заявил: «Какая же это стена, это склон». И, что мы могли ему ответить. Не растерялась только Ирина Ефимовна: «Да у них в резерве (т. е. у нас "Спартака" ) еще заявлена Южная стена Энгельса». Здесь уже Владимир Николаевич более уважительно посмотрел на нас: «Да, эта стена заслуживает внимание (хорошо известный, бывший золотой маршрут на первенстве Союза и еще в прошлом «Шестерка»), можете и на призы потянуть». Мы все скромно потупили взгляд, а Шатаев, поняв наше молчание, как единственно правильный выбор маршрута, ушел к «своим» немцам.

    А здесь Сцена из известной комедии Николая Васильевича Гоголя «Ревизор», а в голове Чернышевский: "Что делать?". Крепко призадумались. Да, мы выполнили условие ЦС для участия команды в первенстве : необходимо, чтобы в команде были минимум один КМС и три перворазрядника.

    Я с Володей восхождением на п. Бабеля (перед Литвой) выполнили первые разряды, Саша Бебяков уже был перворазрядником (правда считался «Буревестником» и был заявлен у них в команде), а Иван Душарин восхождением на Литву (третья его 5Б) закрыл норматив КМС. В резерве у нас, «Спартака», оставались Светозар Владимирович и Альбина (жена Володи). Этот горячий резерв мы решили пока не трогать. И здесь опять Ирина Ефимовна спокойно заявляет: «Неужели ВЫ-ЗДОРОВЫЕ МОЛОДЫЕ РЕБЯТА, так здорово прошедшие маршрут на Литву за один день (непробиваемый аргумент), не сможете пройти маршрут, который даже «старики» прошли до вас?». Под «стариками» она имела в виду команду Бенкина, которая прошла этот маршрут.

    Справка: Из воспоминания Владимира Самуиловича Бенкина: «Пройдя за 5 дней южную стену пика Энгельса (6510 м), маршрут 6-й категории трудности, мы вновь стали чемпионами ЦС ДСО «Труд». В составе команды были мастера спорта – Бенкин В., Бочков В., Казаев Ю., КМС – Стацкий Л., Гаврильчик В., и Ястребов В. Мастером спорта стал Гаврильчик Виктор. До этой экспедиции высотный опыт имели только Бенкин, Бочков и Гаврильчик».

    Да, расклад был явно не в нашу пользу. На одного КМС, только что испеченного – 3 МС. На трех КМС у нас три перворазрядника, двое из которых тоже совсем «свеженькие». Правда, по опыту высотного восхождения у нас приблизительное равенство: в команде Бенкина трое не имели такого опыта, а у нас четверо. По возрасту: 33 + 2 * 27 + 23, здесь Ирина Ефимовна, возможно, была и права. Итак, слово не воробей…: идти на траверс, значит игнорировать рекомендации возможно одного из судей этого чемпионата и обрекать себя на неудачу даже в случае удачного восхождения. Идти же на стену…

     И выбор сделан. Команды Буревестника и Иркутска уже вышли на свои маршруты на Энгельса (маршруты по В. гребню Кустовского и Ю.В. ребру Некрасова, соответственно), а мы начали готовиться к выходу согласно скорректированного плана на Ю. стену Энгельса (маршрут Романова). Во-первых, официально оформили через телеграмму в ЦС переход Бебякова из «Буревестника» в «Спартак»(от его услуг вежливо отказался Юра Овсянников – капитан команды Самарского «Буревестника»), во-вторых, занялись подборкой снаряжения, экипировки и продуктов.

    С продуктами дело обстояло просто великолепно. Ни в одних из последующих экспедициях и сборах, в которых я принимал участие, не было такого изобилия и качества продуктов: мед, орехи, сухие сливки и картофельное пюре, бульонные кубики и т.д., бери без всякого ограничения. Все это в наше счастливое время считалось большим дефицитом. Всем этим богатством обеспечила сборы Алла Торгашева по своим связям еще в Самаре и рассчитаны они были ну минимум человек на 15, а нас «оставалось только…», сколько я уже сказал. По разным причинам не смогла приехать «старая гвардия»: Шошин, Пестриков, Поляруш и др. Из молодых не было Алика Рассолова, с которым мы перед этой экспедицией удачно провели месяц смены в альплагере «Артуч» и со второго разряда вплотную подтянулись к первому: четыре «четверки» и «пятерка».

    Из Самарканда в Ош – наше общее место встречи перед выездом в горы, мы с ним «благополучно» добрались на автобусе. ( О-о, это еще целый рассказ, не буду отвлекаться). Оказалось, что ему был неправильно оформлен пропуск в погранзону и он был вынужден возвращаться в Самару. Да-а, святая наивность и неопытность в таких делах подвела нас. Ту же Аллу Торгашеву мы провезли в кузове машины, закидав ее рюкзаками, в погранзону без всякого пропуска, минуя 4 или 5 погранзастав.

    Итак, с продуктами проблем не было: подобрали, упаковали (до сих пор никто из нас не может объяснить, почему орехи с медом мы уложили в литровую стеклянную банку). Перешли к «железу». Его было тоже достаточно, но именно железа, титаном мы не располагали. Средством связи – ракетами разного цвета, как я уже писал ранее, нас обеспечили на несколько таких восхождений, предупредив, чтобы ни в коем случае мы не запускали красные. На вопрос: «А зачем они нам тогда вообще нужны, да еще несколько», наш начспас Денис Артемьевич ответил кратко: «Не умничайте, иначе не на Энгельс пойдете, а в Ош пешком». Все возражения отпали.

    Перешли к подбору обуви и одежды. Четыре пуховых спальных мешка нам сразу подобрали, а вот с пуховками дело обстояло хуже. Нашлось только три, одну из которых мне, свою личную, отдал Светозар Владимирович. Выручил Саша Бебяков: «Мне пуховка не нужна, есть отличная меховая куртка, в которой я всегда хожу на горы». Это что-то вроде меховой куртки, которую летчики носили (очень теплая, а взвешивать ее мы не стали ). Вопрос закрыли. Из обуви: у всех новые отриконенные ботинки, только я отказался. После Фан одевать такие г… мне не захотелось. У меня были отличные польские вибрамы (тоже, кстати, дефицит и стоили в магазине 20 руб.) и я решил идти в них. Возражений не было. В качестве домашней обуви взяли отличные, новые азиатские галоши.

Веревку, советского производства, выпускаемую нашей промышленностью для рыбаков, нарезали, сколько надо из новой бухты (перестарались, больше никогда уже не брал на серьезные восхождения новую веревку).

    Все!!! Вся эта подготовка к восхождению вместе с оформлением (бюрократов и крючкотворцев среди начальства не было) заняли целый день. На следующий день нас вместе с наблюдателями в торжественной, но несколько тревожной обстановке (ведь лагерь покидало последнее трудоспособное мужское население) проводили из базового лагеря - 4200 м. в промежуточный лагерь – 4800 м., откуда мы и должны были следующим утром (20 июля 1974 г.) выйти на маршрут. Но об этом, кому интересно, могут узнать из окончания этой истории, которое непременно будет.

Геннадий

Фото: Метина Володи

◄ На Альпинизм

На Спартак ►

40 лет спустя - окончание ( Из воспоминаний участника событий )

( Смотри также : Начало и Продолжение )



Базовый лагерь на 4200 м.

        Остался позади базовый лагерь с руководством, уютная столовая (в солдатском шатре), впереди "дальняя" дорога по осыпной марене до лагеря – 4800. На горизонте видный из любой точки нашего пути: пик Энгельса - наша главная цель. Рюкзаки сильно тянут вниз, с таким грузом нам еще не приходилось ходить здесь. Есть время подумать каждому о своем, хотя, кажется, у всех мысли сводятся к одному: как бы быстрее дойти до лагеря и избавиться от рюкзака, а мне пора бы уже немного подробнее представить наше руководство сборов и команду.

Промежуточный лагерь - 4800 м.



Руководство экспедиции 1974 года на Юго - Западный Памир:

Руководитель сборов, М.С.

Начспас сборов, К.М.С.

Фото

Леонтьев Геннадий Викторович

Инструктор сборов, К.М.С.

Старший тренер команды, 1 р.

        По прошествии более 50 лет, став уже их ровесниками, можем сказать, что ни до этой экспедиции, ни после, не было такого слаженного и квалифицированного руководства - коллектива единомышленников, организовавшего и возглавлявшего их. Высокие результаты являются показателем выше сказанного. Три команды стали призерами и чемпионами своих ЦС по альпинизму. Участники экспедиции совершили большое количество восхождений практически на все вершины данного района самых высших категорий сложности (пики Энгельса - 6510 м., Маркса - 6723 м., Московской правды - 6075 м., Литвы - 6080 м., Бабеля - 6007 м. и др.) и выполнивших нормативы КМС и 1 разряда по альпинизму.

         К сожалению, никого из них нет уже среди нас живых, последним из жизни ушел в 2013 году Денис Артемьевич Кузнецов, но добрая память о них всегда останется в наших сердцах.


Команда областного совета ДСО "Спартак" по альпинизму 1974 г.

Фото

Пик Энгельса

( 6510 м.)

Юго - Западный Памир

Фото

Душарин Иван

( 1947 г.р.)

Капитан команды, К.М.С.

Фото

Бебяков Александр

( 1947 г.р.)

Член команды, 1 сп. р.

Член команды, 1 сп. р.

Фото

Торгашев Владимир

( 1943 г.р.)

Член команды, врач, 1 сп. р.

    Маршруты, пройденные командой в данном составе перед пиком Энгельса: пик Бабеля - 5а к.тр. и пик Литва - 5Б к.тр. (1974 г.).

         Когда краткое представление действующих лиц закончено, первые члены команды достигли лагеря – 4800. Через час, когда вся команда была в сборе (каждый шел своим темпом): призадумались.

         Мысль, которая витала у всех в голове во время подхода, была озвучена: продолжить поход с такими рюкзаками по осыпи, ледникам и перевалам продолжительностью 7 – 10 дней мы бы смогли (физическая подготовка и акклиматизация позволяли нам это), но лезть с ними на стену...

        Приступили к ревизии рюкзаков.

        Отбраковали лишнее: полиэтиленовый тент для палатки, мудро решив, что осадков не будет, а, если и будут, то со снегом. Из снаряжения выбросили титановые длинные и тонкие крючья: гнулись, войдя на треть в трещину, зачем только из Самары их везли. Отложили в сторону часть ледовых крючьев - «морковок», оставив парочку (очень уж они тяжелые). Из личных вещей: фотоаппарат, аптечку, пару "кошек", галоши, что-то еще, переложили в общую кучу со снаряжением, а из одежды решили взять только то, что на тебе одето (был уже вечер и на 4800 стало очень даже прохладно, поэтому каждый одел на себя все, что имел в наличии). Из запасной одежды решили взять только носки (у кого они были).

         На бивуачном снаряжении вес тоже особенно не сэкономили. Без пуховых ВЦСПСовских спальников на каждого отдельно мы, конечно, обойтись не могли (некоторым из нас выдали их только непосредственно на это восхождение взамен ватных). Палатка – «серебрянка» и поролоновые коврики тоже споров не вызвали – другого не было (отбросили только один из ковриков: он просто был лишним и не помещался на площади палатки), зато на бензине и ракетах решили сэкономить и часть оставить. Рассчитали в общем-то правильно: бензина нам хватило до конца восхождения, а ракеты, да, что о них говорит, все равно на второй день «улетели» вместе с «незадачливым» рюкзаком, но об этом я уже писал.

        Перешли к продуктам. Безжалостно отбросили почти все рыбные консервы и некоторое количество банок с тушенкой и сгущенкой, выпили сок. Стеклянную банку с медом и орехами решили оставить, как символ благополучия. Не помню, успели ли мы этот «символ» попробовать, так как его постигла участь та же, что и ракет.

        На этом сортировка – отбраковка закончилась. Поделили все отобранное на четыре части, по количеству участников восхождения, а отбракованное - в отдельный мешок и в резервную палатку: пригодятся еще для наблюдателей, других наших группы (еще спасибо скажут), да и мы сами на обратном пути сможем воспользоваться оставшимися вещами и продуктами.

         Из этого занятия извлекли первый урок, который стал для нас одним из основных правил – законов для таких восхождений. Не должно быть ни лишних, ни отдельно личных или общественных вещей: все должно тщательно отбираться и включаться в общий вес груза группы, если эта группа – КОМАНДА и идет она на серьезный многодневный маршрут. В этот груз входят и фототехника, и аптечка, и спальники с ковриками (обсуждается их количество) и индивидуальное снаряжение (например, те же «кошки», если они берутся одна или две пары на группу, независимо для кого они предназначены) и т.д. Не удалось мне включить в этот список (правда, как и в последующие) только сигареты: брать не запрещали, но в общий груз подсунуть их не разрешали, но я на этом и не настаивал (вес то небольшой). Зато на чей-то любимый «бабушкин» теплый и толстый шерстяной свитер (в качестве примера), который мог весить… ну, достаточно много, могли наложить вето и не включать в общий груз или брать индивидуально для себя сверх положенной нормы.

        Итак, все разделено, поделено, разобрано, рюкзаки подготовлены, завтра с утра на маршрут.

        20 июля 1974 г. Вышли рано утром в 5 часов и, хотя рюкзаки после вчерашней ревизии стали полегче, идется очень тяжело. Преодолели морену и верхнюю часть ледника: растягиваться уже нельзя и приходится всем идти со скоростью самого медленного. Еще один урок, который был учтен в будущем. Вес груза не должен быть обязательно одинаковым у всех участников восхождения, если хочешь двигаться оптимальным темпом и не «ныть» при этом, что кто-то тебя задерживает: каждый знал (должен знать) перед этим на что идет и с кем. В 10 часов перед "бергшрундом" перекусили, связались, а дальше… начало маршрута.

        Описание прохождения самой стены скучно и однообразно и займет много времени (можно и заснуть), да оно есть в отчетах, поэтому хочу остановиться только на тех моментах и событиях, которые особенно остались в памяти, с которыми впервые встретились на этом маршруте. Итак, первый день и сразу проблемы, очень характерные для этого маршрута, с которыми мы не встречались раньше. Подходим к внутреннему вертикальному углу. Кажется, все понятно, такое мы уже проходили раньше (лазание по вертикальному внутреннему углу, в галошах, без рюкзака, с надежной крючьевой страховкой – одно удовольствие). Первым проходит Иван, как капитан и руководитель, легко и красиво. Затем подхожу к нему я, уже по перилам и с верхней страховкой, тоже без рюкзака (зачем мне лезть с рюкзаком, думал я, если потом все равно их придется вытягивать: три или четыре – какая разница). Дальнейшие действия тоже предсказуемы: надо вытягивать рюкзаки, для этой цели мы даже какой-то блок взяли (правда он лежит внизу в одном из рюкзаков). Начинаем тянуть…

        Здесь мне сразу вспоминается эпизод, произошедший намного позже, при нашей эвакуации лагеря по окончании сборов.

        Последние люди с последним грузом покидают лагерь 4200 м. Мы с Витей Журавлевым (признаюсь, добровольно)сопровождаем ишака с грузом. Отстали от всех, так как двигаемся по серпантину ишачьей тропой, а ребята сбежали вниз по склону, по траве и камням напрямую.

         Поселок Лянгар – цель нашего конечного пути: под нами, как на ладони. И вот здесь наш ишак заупрямился: встал. Способ, каким пытался воспользоваться Шурик в фильме «Кавказская пленница»: один тянет, другой толкает – тоже не дал результатов. Комсомолки и, вообще, прекрасной девушки у нас с собой не было. Виктор, шедший первым, мало напоминал ее. Пришлось применить физическую силу (да простят меня защитники животных). Виктор тянет ишака спереди, а я стимулирую его вибрамами сзади. Вначале это дало какой-то эффект и движение продолжилось, но не надолго. Хочу отметить, что мы с Виктором тоже шли не пустые, а с рюкзаками, может и не с такими тяжелыми, но и ишак шел не с "полной" выкладкой. При заброске продуктов и снаряжения в начале экспедиции в базовый лагерь наши юные местные погонщики меньше 40 кг груза на ишаков и не загружали, иначе ничего не заработаешь, ведь деньги платили пропорционально весу груза. ( О-о…, но об этом: ишаках и их молодых погонщиках от 10 до 15 лет, можно писать и писать, но об этом как-нибудь в другой раз). Так с небольшими остановками мы продолжали двигаться еще некоторое время, а затем ишак просто лег. Просто лежит, смотрит на нас грустными глазами и еще, дотянувшись мордой до травки на обочине тропы, пощипывает и жует ее. Никакие призывы наши, ни ласковые, ни с применением физической силы, не дают результатов. Ишак лежит, поднять его у нас не хватает сил. Что делать? Извечный вопрос. Разгружаем ишака, берем его с двух сторон и ставим на ноги. Загружаем его снова и продолжаем наше движение, только в обратном порядке: я, ишак и сзади уже Виктор в отриконенных ботинках. Через некоторое время история повторяется. За мной ишак тоже не хочет идти и ботинки Виктора не помогают. Лежит наш ишак, мы вертимся вокруг него. Разгружаем, ставим на ноги, загружаем: продолжаем движение.

        В третий раз, когда это случилось, при разгрузке ишака, тот каким-то образом перевернулся на бок, сделал один полный оборот вниз по склону, потом второй…. Все, как в замедленном кино. Мы стоим, смотрим сверху и думаем, как мы будем отчитываться за этого ишака, но на третьем обороте наш ишак застрял в кустике, встретившимся на его пути. Лежит наш ишак на боку ногами вверх к склону и смотрит на нас своим грустными глазами. Спускаемся к нему, помогаем ему сделать еще пол-оборота по склону, чтобы его ноги были внизу, разгружаем, поднимаем и начинаем выталкивать его вверх на тропу. С трудом, но нам это удается. Учитывая случившееся и, боясь повторения пройденного, делим груз ишака на три части: две загружаем на себя, третью часть вешаем на ее хозяина. Медленно и с остановками движение было опять продолжено.

        Доходим до развилки тропы: одна ведет в кишлак Лянгар, куда нам надо (он вот, прямо под нами, рядом), а вторая, правая, в другой - Иссор, откуда родом ишак. Здесь наш ишак внезапно ожил, прибавил шаг и вприпрыжку, обгоняя нас, ринулся вниз по тропе, но… по правой, в сторону своего дома. Куда девалась его усталость, флегматичность? Еле догнали его и уже без всякой жалости сурово принудили идти туда, куда нам надо. Через полчаса мы были уже у нашего табора (другого слова не подобрать) и делились своими впечатлениями о спуске и о причине нашей задержки.

        Не буду останавливаться здесь и на эпизоде (для меня это эпизод), как Светозар Владимирович сопровождал ишака. Тот увел его, как раз, в другой кишлак - Иссор; он просто не смог его догнать.

        Почему я вспомнил сейчас этот эпизод? Думаю, многие поняли. Поведение первого рюкзака ни чем не отличалось от описанных выше действий ишака. Мы вдвоем с Иваном тянем его вверх, снизу ребята поддергивают его (для этой цели у нас даже был специально припасен репшнур – 60 м.), когда тот застревает (ведь это не вертикальная стенка, а внутренний угол, и хоть средняя крутизна его 85 град., но это с нависаниями). Кажется все правильно, все по науке. Одна незадача. Кто помнит еще абалаковские рюкзаки, поймет меня, другим же поясню. Это большой круглый большой брезентовый мешок с многочисленными карманами и лямками, весивший в сухом виде около двух килограмм (когда он намокал, то вес его многократно увеличивался – ну очень много воды мог впитать в себя толстый брезент). Так вот этот рюкзак – гордость нашей советской спортиндустрии (такие рюкзаки распространялись только по спортивным секциям и альплагерям. Для простых смертных туристов это был предел мечтаний), никак не хотел лезть вверх. Он цеплялся своими карманами и лямками за все неровности обеих стенок угла, пытался сбросить камни на тех, кто поддергивал его снизу и, вообще, вел себя очень «неадекватно». Дойдя до первого нависания, он «капитально» встал. Пришлось Ивану спускаться вниз до этого нависания и, помочь ему (рюкзаку) вылезти наверх. Внизу ждали свою очередь еще три ишака – рюкзака, их поведение не отличалось от первого, но теперь их на пути поджидали еще два «погонщика» (Саша Бебяков тоже поднялся выше). Итак, по цепочке: Володя – Саша – Иван – Гена, рюкзаки были вытянуты.

        В 19:30 мы все вместе с рюкзаками наконец-то собрались на одной полке, где и планировали заночевать. В 21:00 после нелегкой работы по подготовке площадки для палатки, та, наконец-то, стоит, и мы удобно расположились в ней. Через полчаса уже закипает растопленный снег в котелке (не помню, что выступало в роли котелка, кажется, маленькая кастрюля). Пока готовится ужин, мы ведем бурную дискуссию, обсуждаем планы на следующий день, внося корректировку в тактику нашего последующего движения. Делаем для себя выводы: во-первых, раньше вставать на ночевку и, во-вторых, думать не только о себе, но и наших «ишаках» и как мы будем их вытягивать.

        На следующий день - выход в 8:00, скалы уже освещены и можно работать. Внесенная корректировка в тактику движения дает плоды. Из четырех рюкзаков сделали три, отчего вес их, конечно, не уменьшился, стараемся меньше вытягивать их, а тащить на себе (разумеется, кроме первого, которому часто приходится идти еще и в галошах). Событие, происшедшее в конце рабочего дня, круто повлияло на наше дальнейшее восхождение. Как я уже писал ранее, один из упрямых «ишаков» (хотя, к кому относится это название – вопрос спорный, поэтому поясняю: один из рюкзаков) улетел вниз, не встретив на своем пути никакого кустика, один раз только задев стену. Уже после восхождения Володя снизу спокойно поднялся к нему и забрал: целого и невредимого (одно из немногих достоинств таких рюкзаков – очень крепкий), избавив нас от необходимости лишнего объяснения перед завхозом нашего облсовета.

        Потеря одного рюкзака даже не вызвала в нас каких-то особых переживаний. Улетел, ну и улетел, даже не подумали, а чтобы случилось, если улетел один из тех, в которых была палатка или примус с бензином. Но, что случилось, то случилось, стараемся об этом не думать. Уже в 17:30 встали на ночевку: двое стали готовить площадку под палатку, а двое – обрабатывать маршрут. Такой же тактики мы старались придерживаться и в оставшиеся пять дней восхождения: ранний выход, своевременная остановка на ночевку, подготовка площадки, обработка маршрута и нормальный, полноценный (ну почти) ночной отдых, но при этом и, не позволяя рюкзакам пускаться в свободный полет (лимит рюкзаков уже весь вышел и каждый последующий мог стать.… Да, что об этом говорить).

        Во все последующие дни мы просто «летели» с облегченными рюкзаками и только вверх. Конечно, были и сложные участки, и очень - с применением лесенок, были сидячие или полулежащие ночевки, были и отклонения от раннего выхода (когда ночью нас засыпал снег, и пришлось утром разгребать себя и палатку), но все это уже рабочие моменты. С каждым днем мы набирались опыта, учились, тому, что, в общем-то, положено знать до выхода на такое восхождение. Но лучше поздно…, главное, мы шли не на том пределе, когда все уже становится по фигу; не было растерянности и сомнений, что мы пройдем эту стену. Страховка и безопасность стояли всегда на первом месте. Не было у нас и никаких даже мыслей о том, чтобы сойти с маршрута, да на таком маршруте и сходить некуда, разве только вниз - по пути подъема. Представив путь, который мы уже прошли и что его надо еще раз повторить, если захотим спускаться.… Эта мысль сразу покидала нас.

        Но, все позади (почти) и перед нами гребень, и последнее препятствие: снежный карниз от 1,5 до 3 м., согласно описанию. Такие карнизы (другие тоже) нам раньше преодолевать не приходилось. Мы с Иваном организовали страховку, забив в снег все ледорубы (Володя и Саша оставались внизу еще и на крючьевой самостраховке на скалах) и Иван полез прорубать окно (как в Европу), а точнее узкий коридор в этом карнизе. Час работы (мне, кажется, что Иван этот карниз прорубал не только айсбалем, но и руками и зубами) и он скрывается за гребнем. Все, есть надежная страховка, и мы по одному выкарабкиваемся наверх с рюкзаками, хотя правильнее будет сказано: каждого вытягивают верхние, сначала Иван меня, потом, мы вдвоем Сашу, как репку тянули. Когда в окне показалась голова последнего, Володи, его мы уже втроем выдернули, как морковку, чем он остался еще и не доволен. В 12:00 вытянули последнюю «репку» и собрались вместе на гребне. Мы счастливы!

        Небольшой отдых, оставляем рюкзаки и налегке к вершине: по снегу и небольшим скальным выступам. На одном из скальных островков находим контрольный тур. Меняем записку группы Овсянникова – Куйбышевского «Буревестника», прошедшей маршрут «Кустовского» и движемся дальше.

        Перед вершиной, еще один эпизод, который мне очень запомнился. Иду первым на всю веревку и вдруг… ба-а-а…: передо мной группа людей (они видят только меня, наших из-за перегиба им не видно). Подхожу ближе и сразу с вопроса, который меня давно уже мучил: «Ребята, у вас закурить что-нибудь есть?» (мои сигареты кончились из-за неаккуратного обращения с ними еще три дня назад). У них глаза квадратные (это я так представляю сейчас, потому что тогда на них были вязанные шлемы, каски, капюшоны и, конечно, очки: разобрать, кто это, очень трудно). Что они подумали обо мне, можно только догадываться: «Снежный человек, черный альпинист?». Я - то знал, что ни тот, ни другой стаями не ходят, как эти. Если, кому они и попадались, то только поодиночке. Сразу завязался такой активный диалог: "Ты кто?" Я им в ответ: "А вы, кто? " И дальше в том же ключе недоумков, держась при этом на некотором почтительном расстоянии друг от друга. Подошли наши, на этом короткая «разборка» закончилась, началось «братание». Это была группа иркутян, вышедших на п. Энгельса по маршруту Некрасова раньше нас на сутки. Они даже предположить не могли, что кто-то еще, кроме них, может быть на горе. Записку группы Овсянникова они сняли еще раньше на вершине, а мы должны были находиться, по их мнению, и общему плану экспедиции на другом классике коммунизма – Марксе (радиосвязи у них, конечно, тоже не было, только ракеты).

        Конечно, общее фото на память, угостили сигаретами (был у них один курящий, которого они все восхождение терроризировали, не давая курить, поэтому сигареты и остались; наши так круто со мной не поступали). Погода, которая затем к концу дня испортилась, в это время была великолепная. Солнце, такое же солнечное настроение, а дальше… , опять проза, разошлись в разные стороны: они продолжили спуск, а мы - на вершину, правда, не более чем через полчаса мы были уже на ней.

         Все, вершина!!! Мы выше Эльбруса почти на 1000 метров! Никто из нас не был до этого на такой высоте. Восторг, эмоции??? Да, нет, мы их уже, кажется, все истратили при выходе на гребень, пробив свое "окно в Европу" и после встречи с иркутянами. Быстро поменяли записку, и, стараясь больше уже не задерживаться, к тому же и погода начала портиться: туман, поднялся ветер, временами снег и крупа, начали спуск к рюкзакам и далее уже по следам иркутян к перемычке между вершинами Энгельса и Маркса. Через какое-то время, пройдя уже ледник, на снегу мы догнали иркутян, которые буквально прорывали траншею, пробиваясь в глубоком снегу. Мы решили не искушать судьбу, а время было уже позднее, и в первом удобном безопасном месте стали на ночевку, вытоптав площадку в снегу. Иркутяне решили пробиваться до перемычки.

        В 22:00 мы были уже в палатке и стали «зализывать» свои раны. Так поздно на ночевку мы еще ни разу на маршруте не вставали. Саша обрабатывал пальцы рук Ивана, которые все потрескались и распухли из-за снега, я пытался снять свои вибрамы, которые, как потом понял, просто примерзли к носкам. Пришлось снимать их вместе с носками. Все-таки северная сторона, а мы спускались по северной стороне гребня, это тебе не южная стена, по которой мы поднимались.

        В это время Володя занимался ужином, на который у нас еще хватало продуктов, да каких! Из НЗ достали последний пакетик картофельного пюре (большой дефицит по тем временам) и рассчитывали на вкусный и питательный ужин. Наш же повар, бросив этот пакет в кипящую воду, посмотрел, оценил и посчитал, что этот супчик-пюре жидковат для четырех мужиков и решил добавить в него оставшуюся у нас манку и крошки от сухарей. Да, конечно, мы были голодные, но есть такое…Я осилил пару ложек этого «не знаю чего»; Иван, как капитан команды, мужественно держался дольше, а Саша Бебяков, попробовав этого «чего-то» одну ложку, сразу передал ее Володе со словами: «Ешь сам!», не сказав при этом даже «Спасибо», а еще интеллигент, научный сотрудник (забыл сказать, что одна ложка у нас тоже улетела с «тем» рюкзаком, так что мы обходились тремя). Володя, взяв ложку и, попробовав свое «творение», со словами: «Зажрались», доел все и даже, кажется, облизал кастрюльку, подготовив ее к приготовлению чая. Бачок от примуса, который уже, кажется, насквозь провонял бензином, мы решили на этот раз не использовать. Чай мы уже готовили сами, отстранив Володю, боясь, что он еще что-нибудь найдет в рюкзаке и добавит это «что-то» в него. После сладкого чая (правда, тоже с крошками от сухарей, которые смешались с чаинками) с сахарином настроение заметно улучшилось. Может от чая, а может просто от того, что мы знали, были уверены: чтобы не произошло, хоть потоп, это последняя ночевка на маршруте и завтра мы обязательно встретимся с нашими ребятами и даже, возможно, ночевать будем уже в лагере. С такими мыслями мы и стали укладываться спать.

        Утром (28 июля – 8-ой день маршрута) встали пораньше, но вышли только в 10:00. Много время заняли сборы. Обледеневшая палатка, холодные ботинки, хороший морозец – все это не позволило выйти раньше. Вышли и через два часа мы были уже на перемычке между двумя вождями мирового пролетариата: Марксом и Энгельсом. Вид, который открылся с перемычки, привел нас просто в восторг: снежное плато ледника Зугванд, солнце и маленькая палатка (видно даже, как люди копошатся вокруг нее). Главное, что порадовало, это отличный снежный крутой спуск, просматриваемый до самой палатки. Уже через несколько минут мы на «пятых точках» подкатили буквально к входу палатки нашей группы наблюдения, о наличии которой мы даже и подозревали. Вот состав этой группы, которая радовалась, мне кажется не меньше, чем мы: Володя Попов, Володя Девятилов и Гумар Хасанов – все трое из «Буревестника» и Володя Блохин из Тольятти.

Фото

Лагерь наблюдателей

Попов Володя

Попов Володя

Девятилов Володя

Девятилов Володя

Блохин Володя

Блохин Володя

Группа наблюдателей одновременно и передовой спасательный отряд :

        Теплая встреча, первые поздравления, об это много написано, хотя и очень трудно передать все это словами. Возможно, вот ради и таких встреч ходят люди в горы. Конечно, нас не встретили разносолами: ведь ребята тоже не по воздуху добрались до места нашего спуска от лагеря 4800, а через перевал (кажется через 5200), который нам еще предстояло преодолеть по пути в базовый лагерь. Зато горячий сладкий чай с сахаром и сухарями (хлеба не было и в базовом лагере с самого начала сборов, затащили только мешков десять сухарей, местного Ошского хлебозавода, приготовленных из обычного хлеба) и плитка чьей-то шоколадки подняли наше настроение до небывалых высот.

        Небольшой отдых, короткие сборы на сворачивание этого лагеря и в обратный путь (нет, не на гору, а к лагерю 4800) уже все вместе. В 17:00 мы были в лагере 4800, откуда 20 июля вышли на маршрут. Маршрут закончен. Утром, проведя отличную ночь в запасной сухой палатке (а я еще и переобулся в запасную обувь – кеды, которые занес сюда при подходе), хорошо подкрепившись (кое-какие продукты в этом лагере еще оставались), мы отправились вниз в лагерь 4200. К обеду мы стояли на линейке, с чего и начал я свое воспоминание.

        От автора: Об этой экспедиции, этом восхождении можно рассказывать и рассказывать. Все было впервые. С этого, фактически, и начинался спортивный альпинизм в Самарском «Спартаке», да и в «Буревестнике», кажется, тоже. Есть желание объединить эти три части воспоминаний, отредактировать, дополнить их фотографиями из жизни в лагере: фоторепортажами общих собраний, футбольного матча между Самарой и Иркутском, посиделками за гитарой и др.- ведь не только восхождениями мы были заняты 40 дней, и опубликовать на сайте.

        Я практически не затрагивал техническую сторону восхождения. Желающие ознакомиться с маршрутом, графиком передвижения всегда могут найти это в отчетах команд, прошедших данный маршрут в разных погодных условиях, в разное время года, в разных составах по квалификации, с разной скоростью, начиная с первопроходцев. У автора статьи есть полный отчет, представленный судейской комиссии ЦС «Спартак» со схемой, таблицей, описанием по участкам и фотографиями и т.д. по данному маршруту. Желающим пройти его быстро и при этом безаварийно: выбирай подходящий вариант скорости, тактики и т.д., обязательно отталкиваясь от перечисленных выше факторов. От себя хочу только заметить. Пройденный впервые еще в 1968 г. группой Б.Романова, как 6 к.тр., он и по сей день является наиболее сложным маршрутом на вершину с юга. (6А к.тр. в настоящее время, напомню, мы шли его как 5Б), логичным, красивым и безопасным. На всем протяжении маршрута при правильной выбранной тактике движения есть удобные и безопасные места для ночевок (по крайней мере, для одной палатки).

        Как правильнее можно и надо было проходить отдельные участки маршрута: вертикальные внутренние углы, стенки с тем снаряжением и в той экипировке, которыми мы пользовались? На этот вопрос у меня и сейчас нет ответа. Вытягивать рюкзаки или тащить на себе за плечами, подвешивать их к поясу или каким-либо другим способом. При этом необходимо иметь ввиду, что использовали мы только классический схватывающий узел из репшнура. Желающие могут это попробовать на наших скалах: пролезть 40 м. по мокрой веревке с мокрым схватывающим в обуви, чем-то напоминающей отриконенные ботинки и рюкзаком за 20 кг. Можно и отдыхать, зависнув, затянув при этом схватывающий узел. Попробуйте потом его ослабить и при этом не улететь вниз.

        Но мы ходили с тем снаряжением, которое имели, которое было в то время. Читая отчеты восхождений того времени, я мало вижу каких-то существенных отличий от нашего. Да, конечно, экипировка у «крутых» команд была получше (не меховая куртка, в которой шел Саша Бебяков), появились и самодельные кулачковые зажимы и др., но в целом… О том снаряжении, на которое есть ссылка, например, на этом сайте в разделе «Альпинизм – Одежда для восхождения и снаряжение альпиниста», и которым пользуются в настоящее время, мы не могли мечтать даже во сне.

        Этот небольшой ракурс в историю я сделал не потому, что хотел показать, какими «героями» мы были, а просто: мы жили и ходили в НАШЕ время и были Д О В О Л Ь Н Ы ( как в песне: "...ради нескольких строчек в газете...").

Геннадий

Фото: Метина Володи

Свои комментарии, отзывы, замечания можете оставить здесь : Перейти к комментариям

◄ На Альпинизм

На Спартак ►



40 лет спустя - Фотоальбом "Лагерь 4200" и дорога к нему.

( Юго-Западный Памир )

( Смотри также : Начало и Продолжение )

Метин Володя-фоторепортер



        Дописал я "40 лет спустя"-окончание, просмотрел весь материал, проанализировал: неделя на Энгельсе, Бабель, ну сходили еще на Литву, были тренеровочные выходы и, все равно, что же мы делали на сборах все остальное время? Вопрос... и решил заполнить этот пробел и дополнить материал событиями нашего пребывания в лагере "4200" и дорогой до него из Куйбышева. Слов уже не было, а фотоматериал, благодаря Володе Метину и другим фотоархивам, был. Так и родился этот фотожурнал, который я и представляю Вам, тем, кому интересно и не безразлично "А как это было..."



        Самая длинная, но не самая трудная часть дороги до лагеря (воздушная)

Аэрапорт в г. Куйбышев. Начало маршрута.

Аэрапорт в г. Ташкент. Промежуточный город, место пересадки.(1949 км по прямой и 2363 км по трассе)

Аэрапорт в г. Ош. Место нашей конечной посадки. (Еще 308 км)



        А это уже и Ош..


После многочасового перелета мы в городе Ош.

      Город Ош - город республиканского подчинения в Киргизии, административный центр Ошской области.

      Население — 243 300 чел. (постоянное население города на 1 января 2015), в границах территории, подчинённой городской администрации (с учётом 11 пригородных сёл) 270 300 чел.

      Второй по численности населения город Киргизии, официально называемый «Южная столица».

Знаменитый Ошский базар, воспетый Юрием Визбором


Не самая длинная, но самая кошмарная часть этапа до лагеря (автоМОБИЛЬНАЯ - около 700 км).
( Добирались, кто как может (я с Светозаром Владимировичем и Денисом Артемьевичем, втроем, с двумя ночевками).

Эх, дороги...

Без слов.

Двое суток? Кошмар.

Без комментарий.


И вот... Конец нашим автодорожным мучениям, мы в Лянгаре...

Поселок Лянгар

      Лянгарсамое высокогорное селение на Южном Памире в Ваханской долине, расположено на высоте 3000 метров над уровнем моря. Здесь всегда прохладно и ветрено. Лянгар со всех сторон зажат шеститысячниками Памира и Гиндукуша. У Лянгара река Вахандарья впадает в более полноводную реку Памир, образуя реку Пяндж. Поселок несомненно интересен туристам, ведь кроме этнографии здесь можно посмотреть интересный мазар с множеством рогов сибирских козлов и архаров на алтаре, где до сих пор проходят древние культовые обряды (смесь языческих, зороастрийских и исмаилитских верований). В самом поселке и в возвышающихся над ним горах найдены тысячи петроглифов.

Карта района


Недалеко от аксакалов раскинули свой временный лагерь.

Местные аксакалы (а проще... местные бомжи* или бичи**, хотя вряд ли)

* - без определенного места жительства;
** - бывший интеллигентный человек

Есть время отдохнуть перед дальней дорогой...

чем умные (самые) и пользуются


А с утра: пора в дорогу, старина, подъем пропет...

Тропа начинается прямо из поселка...

...и далее вдоль арыка ( на фото видна, как черточка на левом склоне )...

Дорогой дальнею, дорогой длинною...

И опять вдоль арыка...

...а под тобой такая жуть, прихожая Кощея...

На подходе к лагерю 4200 нас встречает начспас Денис Артемьевич, который "обходит владенья свои".

А вот и лагерь 4200, который станет для нас на месяц домом. На заднем плане, но на первом месте: главная цель нашего пребывания здесь - пик Энгельса ( 6510 м ) с его Южной стеной ( заявленной нами на первенство ЦС ), которая ежедневно будет напоминать нам об этом.

И как на всех сборах, в экспедициях, в лагерях: обязательная утренняя линейка.

Потом обсуждение планов ( глобальных ) на общем сборе.

Обсуждение планов переходит в узкий круг.

... затем в очень узкий круг.

И..."цели ясны, задачи определены. Готовьтесь к выходу, товарищи!".

Подраненные всегда помогут им.

Старшие наставляют и провожают

И " ...вперед и вверх, а там..."


А жизнь в лагере кипит...

Высокогорный футбольный турнир звезд футбола Юго-Западного Памира в разгаре:

Футбол!!!

Футбол!!!

Футбол!!!

В расписании дня: конкурс кулинаров "Лепешка-74"

Первый конкурсант: Иван Душарин.

Посмотрите, ни одного лишнего движения (опыт!).

Второй - Саша Бебяков, выступает в паре.

Асистент - Люба Абалымова.

Скачки на ишаках (внеконкурсные соревнования)

Этот любопытный отбился от стаи и получил...

...не суй свой нос, куда не следует: на кухню-столовую.

Конкурсы, конкурсами, а обед - святое время, где бы, когда бы оно не наступало.

Здесь и конкурсные лепешки пойдут в дело

Кто в доме хозяин ??? (в столовый свой рейтинг)

После обеда культурная программа:

Самое подходящее время поздравить именинника.

Можно и расслабиться под гитару


День клонится к вечеру и вот самое, самое...

...покинувшие ранее лагерь, возвращаются с Горы!

Они для нас, лагерных, Герои!

Все готово к их встрече: компот (из сухофруктов) и торт (из сгущенки, печенья и других сладостей, что еще не успели съесть в лагере).

И теплая, даже горячая встреча!

Здесь их напоют...

Накормят, обогреют.


"Так незаметно день за днем сбор пролетает..."


         В этом фотоальбоме я показал только один день сбора в лагере "4200", насыщенный, немного обобщенный. Были и разгрузочные дни, и дни, богатые другими событиями: встречи с соседями (немцами, литовцами и узбеками), местными баями и пастухами, ловля сурков и их поедание и др., но это был бы уже не альбом, а альбомище, да и фотоматериала спустя 40 лет не хватает. Остановимся на этом.


Но "Всем нашим встречам разлуки увы суждены..."

И снова Лянгар. Ожидание попутки, отъезд.
Домой!!!

Геннадий

Фото: Метина Володи

        От автора: Уже после опубликования этого фотоальбома последовали замечания и предложения от некоторых товарищей (за что автор очень благодарен ). Одно из них: а кто на них, где фамилии, имена? Автор откликнулся на эти замечания и вывел в всплывающей подсказке эти данные (тех, кого он вспомнил). Но..., такие даты: 1974 и 2016, должны заставить проявить снисходительность читателей сайта к некоторым неточностям, ошибкам, допущенным в этих надписях и автор всегда готов исправить их с Вашей помощью.

Свои комментарии, отзывы, замечания можете оставить здесь : Перейти к комментариям


◄ На Альпинизм

На Спартак ►




35 лет назад ушел от нас Владимир Высоцкий.



        Июль 1980 года. Мы, команда Куийбышевского "Спартака", вернувшись на Куликолонские озера в Фанах после прохождения Северной стены в. Бодхона (сейчас маршрут 6А к.тр.), узнаем печальное известие, которое потрясло нас всех. Умер Владимир Высоцкий.

        25 июля 2015 года исполнилось 35 лет со дня смерти Владимира Семеновича Высоцкого - известного поэта, актера, автора и исполнителя песен.

        Владимир Высоцкий бывал в горах только во время съемки фильма «Вертикаль», но в своих песнях необычайно точно смог передать атмосферу гор и дух альпинизма. Все альпинисты его считают «Своим»!

        А сегодня просим всех, кто неравнодушен к творчеству Владимира Семеновича, почтить его память и низко поклониться за ту жизненную эпоху, которую создал выдающийся поэт с непростой судьбой Владимир Высоцкий!

        В этом материале, посвященном 35-летию со дня смерти В.Высоцкого, рассказ Леонида Филатова "О съемках фильма "Вертикаль"", отсканирован с электронного альманаха "Лед и пламень".

        Леонид Филиппович Елисеев, который даже сыграл в этом фильме две эпизодические роли-радиста и немца, известный альпинист, мастер спорта и кавалер ордена "Эдельвейс", участвовал в создании этого фильма, как ответственный за безопасность киногруппы. Большое спасибо ему за этот рассказ!!!

Геннадий.        






































































Извините, временно отсутствует























Знаете,

каким он парнем был!

Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует





Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует




Извините, временно отсутствует


В. Высоцкий в Самаре

Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует



Извините, временно отсутствует




        Приложение: ИЗ БИОГРАФИИ В.С.ВЫСОЦКОГО.

        Владимир Семенович Высоцкий - русский поэт, актер, автор и исполнитель песен. Трагически-исповедальные стихи, романтико-лирические, комические и сатирические песни, баллады (сборники «Нерв», 1981, «Я, конечно, вернусь...» 1988).

«Владимир Высоцкий родился 25 января 1938 года, в Москве, в родильном доме по улице Щепкина, 61/2. Его родители - Нина Максимовна Серегина и Семен Владимирович Высоцкий - прожили вместе около пяти лет - на фронте отец Володи познакомился с другой женщиной и ушел из семьи. А через некоторое время обзавелась новым мужем и Нина Максимовна».

«Отношения с отчимом у Володи не заладились с самого начала, и никаким авторитетом в глазах мальчишки этот человек практически не обладал. Видимо, это и послужило одной из причин того, чтобы Володя упросил родного отца взять его с собой в Германию, куда Семена Владимировича, как офицера Советской Армии, отправили служить в январе 1947 года...

До октября 1949 года Владимир Высоцкий с отцом и его женой Евгенией Степановной Лихолатовой жили в военном гарнизоне в городе Эберсвальде. Затем Семена Владимировича с семьей вернули на родину - он отправился служить в Киев, а его жена и сын поселились в Москве, в доме № 15 в Большом Каретном переулке (здесь до войны со своим первым мужем, который затем погиб, жила Евгения Степановна)».

«...в 7-м классе Высоцкого освободили от занятий физкультуры по причине нездоровья - у него обнаружили шумы в сердце. Врачи посоветовали родителям Володи следить за тем, чтобы он вел себя умеренно - поменьше бегал и скакал.

Начиная с 7-го класса Владимир Высоцкий стал частенько прогуливать уроки - в год у него порой набегало до месяца прогулов. Где же он пропадал все это время? ...Это и театр-сад «Эрмитаж», где постоянно выступали известные артисты, и ближайшие кинотеатры: «Центральный», «Метрополь», «Экран жизни», «Москва» и др. А после посещения этих мест шумная компания обычно собиралась на квартире Левона Кочаряна - это в том же доме, где жил Высоцкий, только несколькими этажами выше. Там они слушали музыку, играли в карты, выпивали. Что касается последнего увлечения, то, судя по воспоминаниям Марины Влади, Высоцкий впервые пригубил вино в 13 лет именно в кампании сверстников с Большого Каретного».

В 1955 году «...Владимир Высоцкий поступил в Московский инженерно-строительный институт на механический факультет. Однако проучился он там недолго - уже через три месяца он бросил институт с твердым намерением вскоре поступить в театральное училище».

«Летом 1956 года Владимир Высоцкий подал документы в Школу-студию МХАТа и, к удивлению своих близких, поступил туда с первого же захода (помогли регулярные посещения драмкружка под руководством В. Н. Богомолова). Именно там произошло его знакомство с девушкой, которой вскоре суждено будет стать его первой женой. Звали девушку Иза Жукова, она была на год старше Высоцкого и училась на третьем курсе. Их знакомство состоялось в тот момент, когда Высоцкий был приглашен для участия в курсовом спектакле третьекурсников «Гостиница «Астория» И. Штока, в котором ему досталась бессловесная роль солдата с ружьем.

Высоцкий был захвачен этой работой и ходил на все репетиции. Одним словом, довольно быстро он стал среди третьекурсников своим парнем, что при его общительном характере было не столь сложно. Тогда и произошло его близкое знакомство с Изой Мешковой-Жуковой. Они стали встречаться, а осенью 1957 года Высоцкий окончательно уговорил Изу переехать из общежития, где она жила, к нему на Первую Мещанскую. Всего добра у девушки и было, что небольшой чемоданчик, так что переезд этот не доставил молодым особых хлопот.

Свадьбу они сыграли только в мае следующего (1958 - составитель В. К.) года, когда Иза закончила учебу в студии и получила на руки диплом. Свадьба, по настоянию родителей жениха, происходила на Большом Каретном.

Стоит отметить, что Иза к тому времени уже вполне самостоятельной девушкой, поэтому семейная жизнь для нее не была чем-то обременительным. Про 20-летнего Владимира Высоцкого этого сказать было нельзя. Даже женившись и став семейным человеком, он не изменил своим старым привычкам и продолжал посещать шумные мужские компании, в которых ему было гораздо интереснее, чем в стенах собственного дома. На этой почве у молодых вскоре после свадьбы начались первые серьезные ссоры.

В 1959 году состоялся дебют Владимира Высоцкого в кино. В фильме режиссера Василия Ордынского «Сверстницы» он сыграл крохотную роль студента театрального института. Появившись в кадре всего лишь на несколько секунд, Высоцкий произнес одну фразу: «Сундук и корыто» и больше на экране не появлялся...

В том же году Владимир Высоцкий впервые вышел и на эстраду. Игру на гитаре он освоил сразу после окончания школы и к тому времени успел сочинить несколько собственных песен. Их он и исполнил на сцене студенческого клуба МГУ и, по словам П. Леонидова, имел у публики успех. Правда, спеть все свои песни Высоцкий тогда не сумел - в зале находился кандидат в члены Политбюро П. Поспелов, и один из его охранников, прибежав за кулисы, потребовал прекратить выступление «хрипатого артиста».

В июне 1960 года Владимир Высоцкий с успехом окончил Школу-студию, и перед ним встала проблема выбора места работы. Так как по молодости ему хотелось новизны и остроты ощущений, то он выбрал Театр имени Александра Пушкина, к руководству которого тогда пришел новый режиссер - Борис Равенских».

«Равенских предложил ему роль в спектакле про колхозную жизнь «Свиные хвостики». ...В конце концов ...он был занят лишь в массовке. Точно такая же история произошла с ним и в следующем спектакле, что, естественно, не прибавляло молодому актеру веры в собственные силы. У Высоцкого начались срывы, и он все чаще стал пропадать из театра».

В песенном творчестве Владимир Высоцкий отталкивался от традиций русского городского романса. С 1964 в Московском театре драмы и комедии на Таганке (Хлопуша — «Пугачев» по С. А. Есенину; Гамлет — «Гамлет» У. Шекспира; Лопахин — «Вишневый сад» А. П. Чехова и др.). Снимался в фильмах: «Вертикаль» (1967), «Короткие встречи» (1968), телефильмах «Место встречи изменить нельзя» (1979) и др.

Владимиру Высоцкому присущ мощный «лавинный» темперамент, его подлинно трагический герой — сильная личность, бунтарь-одиночка, сознающий свою обреченность, но не допускающий мысли о капитуляции. В комических жанрах Владиир Высоцкий с легкостью менял социальные маски, добиваясь абсолютной узнаваемости гротескных «зарисовок с натуры». В «серьезных» песнях и драматических ролях пробивалась наружу бурлящая под спудом глубинная сила, рвущая душу тоска по справедливости. Государственная премия СССР (1987, посмертно).

4 ноября 1965 года - премьера спектакля Театра на Таганке "Павшие и живые" (композиция Д. Самойлова, Б. Грибанова, Ю. Любимова). Постановка Ю. Любимова.

«Кинематограф в том году предложил Владимиру Высоцкому две роли: в фильмах «Наш дом» и «Стряпуха». Ролью в последнем фильме он обязан Л. Кочаряну, который был в приятельских отношениях с режиссером Эдмундом Кеосаяном. Для самого же Высоцкого роль в «Стряпухе» была, как он сам выразился, «до лампочки», впоследствии он ее даже не озвучивал. Просто смена обстановки, поездка в Краснодарский край в июле-августе были необходимы ему как отдушина, как возможность хоть на какое-то время уйти от своих домашних проблем.

Но и в этой командировке Высоцкий не нашел необходимого покоя, вновь запил, и Кеосаян вынужден был дважды выгонять его со съемок. Впрочем, Кеосаян был не первым, да и не последним режиссером кино, кто поступал с высоцким подобным образом. Точно такая же история случилась у актера и с Андреем Тарковским в начале того же 65-го года».

«Между тем, видя как все дальше и глубже засасывает Высоцкого омут пьянки, родные и близкие его решились на последнее средство: они привлекли на свою сторону Ю. Любимова, человека, авторитет которого в те годы для Высоцкого был непререкаем. Любимов уговорил Высоцкого лечь в больницу еще раз. Лечащим врачом актера на этот раз был известный ныне врач-психиатр Михаил Буянов. Он вспоминает: «В ноябре 1965 года я проходил аспирантуру на кафедре психиатрии Второго Московского мединститута имени Пирогова. Однажды меня вызвал Василий Дмитриевич Денисов - главный врач психбольницы № 8 имени Соловьева, на базе которой находилась кафедра:

- В больницу поступил какой-то актер из Театра на Таганке. У него, говорят, большое будущее, но он тяжелый пьяница. Дирекция заставила его лечь на лечение, но, пока он у нас, срывается спектакль «Павшие и живые», премьера которого на днях должна состояться. Вот и попросил директор театра отпускать актера вечерами на спектакль, но при условии, чтобы кто-то из врачей его увозил и привозил. Мой выбор пал на вас... Не отказывайтесь, говорят, актер очень талантливый, но за ним глаз да глаз нужен. И райком за него просит...

Все прежние врачи шли у него на поводу, пусть хоть один врач поставит его на место.

...В отделении уже знали о моей миссии. Заведующая - Вера Феодосьевна Народницкая - посоветовала быть с пациентом поосторожнее:

- Владимир Высоцкий - отпетый пьяница, такие способны на все. Он уже сколотил группку алкоголиков, рассказывает им всякие байки, старается добыть водку. Одной нянечке дал деньги, чтобы она незаметно принесла ему водки. Персонал у нас дисциплинированный, нянечка мне все рассказала, теперь пару дней Высоцкий напрасно прождет, а потом выяснит, в чем дело, и примется других уговаривать. Он постоянно путает больницу, кабак и театр.

- Так он просто пьяница или больной хроническим алкоголизмом?

- Вначале ему ставили психопатию, но вскоре сменили диагноз на хронический алкоголизм. Он настоящий, много лет назад сформировавшийся хронический алкоголик, - вступила в разговор лечащий врач Алла Вениаминовна Мешенджинова, - со всем набором признаков этой болезни, причем признаков самых неблагоприятных. И окружение у него соответствующее: сплошная пьянь.

- Неужто домашние не видят, что он летит в пропасть?

- Плевал он на домашних. Ему всего лишь 27 лет, а психика истаскана, как у сорокалетнего пьяницы...

...Санитар ввел в ординаторскую Высоцкого. Несколько лукавое, задиристое лицо, небольшой рост, плотное телосложение. Отвечает с вызовом, иногда раздраженно. На свое пьянство смотрит как на шалость, мелкую забаву, недостойную внимания занятых людей. Все алкоголики обычно преуменьшают дозу принятого алкоголя - Владимир Высоцкий и тут ничем не отличается от других пьяниц».

1 декабря 1970 года Владимир Семенович Высоцкий официально зарегистрировал свой брак с Мариной Влади.

«1 декабря они наконец официально стали мужем и женой. Сразу после бракосочетания молодожены сели на теплоход «Грузия» и отправились в свадебное путешествие по маршруту Одесса - Сухуми - Тбилиси. По приезде в Москву на 2-й Фрунзенской состоялась свадьба. Среди приглашенных на ней были: Макс Леон, журналист «Юманите» и свидетель со стороны невесты, Ю. Любимов с супругой Л. Целиковской, А. Вознесенский, В. Абдулов, Александр Митта с супругой Лилией, художник З. Церетели.

Однако не успело стихнуть эхо свадебного застолья, как в середине января, после очередного конфликта с Любимовым, Владимир Высоцкий вновь запил и на три дня лег в Институт Склифосовского. Обезумевшая от отчаяния, Влади тут же собрала вещи и улетела во Францию.

«Я застегнула чемоданы и уехала из Москвы после долгого и тяжелого периода твоего этилового безумия. В то время терпение у меня было не так много, и, смертельно устав, не зная еще никакого средства, чтобы заставить тебя прекратить весь этот кошмар, я сбежала, оставив записку: «Не ищи меня». Это, конечно, было наивно. Я к тому времени недавно стала твоей законной женой, и свидетельство о браке, по твоему мнению, обязывало меня безропотно терпеть все твои выходки».

24 января 1970 года Владимир Высоцкий избил и чуть не задушил Марину Влади, разбил окна, сорвал дверь.

«…Высоцкий в начале ноября вновь ушел в запой. В конце месяца он уже лежит в люблинской больнице у доктора Воздвиженской. Три месяца назад, едва не отдав Богу душу, он зарекался держать себя в руках, надеялся сам и обнадеживал других. И вот - новый запой, страшнее предыдущего. Вывести из этого запоя Высоцкого не смогла даже Марина Влади, которая вскоре прилетела в Москву. В конце января 1970 года, в канун своего дня рождения, Владимир Высоцкий устроил в квартире на 2-й Фрунзенской настоящий погром. После него он виновато каялся Валерию Золотухину: «У меня такая трагедия… Я Марину вчера чуть не задушил. У меня в доме побиты окна, сорвана дверь… Что она мне устроила… Как живая осталась…»

29 ноября 1971 года - премьера спектакля Театра на Таганке "Гамлет" (по произведению В. Шекспира). Постановка Ю. Любимова. Высоцкий в роли Гамлета.

«...Владимир Высоцкий вспоминал: «У меня был совсем трагический момент, когда я репетировал «Гамлета» и когда почти никто из окружающих не верил, что это выйдет... Были громадные сомнения - репетировали мы очень долго, и если бы это был провал, это бы означало конец - не моей актерской карьеры, потому что в этом смысле у нас намного проще дело обстоит: ты можешь сыграть другую роль, - но это был бы конец для меня лично как для актера: я не мог этого сделать! К счастью, этого не случилось, но момент был очень такой - прямо как на лезвии ножа, - я до самой последней секунды не знал, будет ли это провал или это будет всплеск...»

«Премьера «Гамлета» состоялась 29 ноября. Через полтора месяца в «Литературной газете» А. Аникст так напишет об этом спектакле: «Гамлет в спектакле - затворник в ненавистной ему Дании, тюрьме со множеством темниц и подземелий. Герой задыхается от гнева против мира, в котором быть честным - значит быть единственным среди десятка тысяч. Зоркий, а не безумный - таков Гамлет Владимира Высоцкого, в одиночку борющийся против зла, воплощенного в короле, убийце и тиране, против всех, кто с Клавдием».

Без сомнения, Гамлет стал звездной ролью Владимира Высоцкого. Начинались 70-е, время, которое впоследствии окрестят «эпохой Высоцкого», и именно Гамлет сформирует его как сознательного борца с тяжелым временем безвременья, послужит серьезным толчком в его дальнейших размышлениях о смысле жихни, о своем месте в этом мире, о том пути, который он выбрал».

В 1972 году творческая активность Высоцкого продолжала набирать обороты. Концертные маршруты Владимира Высоцкого простираются от Москвы до Тюмени, и на всех концертах залы забиты «под завязку». Из-под его пера выходит целая серия песен, мгновенно ставших чрезвычайно популярными в народе: «Кони привередливые», «Мишка Шифман», «Гимн шахматной короне», «В заповеднике», «Канатоходец», «Мы вращаем Землю».

6 апреля 1977 года премьера спектакля Театра на Таганке "Мастер и Маргарита" (по произведению Михаила Булгакова). Постановка Юрия Любимова. Режиссер А. Вилькин. Высоцкий в роли Ивана Бездомного. До премьеры роль не довел.

...в начале апреля Высоцкого его положили в Институт Склифософского и в связи с тем, что все функции организма отключились, были подключены аппараты поддержания жизнедеятельности. За короткое время больной сильно сдал и стал выглядеть как 14-летний подросток. Одна его почка совсем не работала, вторая еле функционировала, печень была разрушена. Высоцкого постоянно мучили галлюцинации, он бредил, у него произошла частичная отечность мозга. Когда в его палату вошла Марина Влади, он ее просто не узнал. Присутствовавший рядом врач горько констатировал, что если больной еще раз «сорвется» подобным образом и не умрет, то на всю жизнь останется умственно неполноценным человеком».

25 июля 1979 года Владимир Высоцкий пережил клиническую смерть ровно за год до смерти.

«В конце июля Высоцкий отправляется на гастроли по Средней Азии по маршруту Заравшан - Бухара - Учкудук - Навои. Вместе с ним едут и его друзья: Оксана Афанасьева, Всеволод Абдулов, Валерий Янклович, врач Анатолий Федотов. ...во время этой поездки (в Бухаре) Высоцкий едва не умер. Причем произошло это по вине самого артиста. Когда у него кончились наркотики, он вколол в себя лекарство, используемое при лечении зубов, и ему мгновенно стало плохо. Несмотря на то, что Федотов успел ввести ему глюкозу, дезинтоксикация не наступала. У Высоцкого остановилось дыхание, на сонной артерии не было пульсации. И, самое страшное, - полное отсутствие сердечной деятельности. К счастью, у Федотова оказался под рукой кофеин, он ввел его прямо в сердце и стал делать искусственное дыхание - рот в рот. Одновременно Абдулов стал делать Высоцкому массаж сердца. Совместными усилиями им вскоре удалось «разбудить» сердечную мышцу, и сердце Высоцкого вновь заработало. Самое поразительное, что произошло это 25 июля, то есть ровно за год до настоящей смерти Высоцкого».

1 января 1980 года Владимир Семенович Высоцкий попадает в аварию из-за того, что у него кончились наркотики.

«Встретив Новый год в компании близких друзей на подмосковной даче сценариста Э. Володарского, В. Высоцкий утром внезапно срывается в Москву. При этом повод для него существенный - у него кончились наркотики. В свою машину он берет В. Янкловича и В. Абдулова. А так как ездить умеренно Высоцкий никогда не умел, то и на этот раз он развивает скорость чуть ли не до 200 км в час. В результате на Ленинском проспекте на скользком асфальте его «мерс» заносит и он врезается в троллейбус.

Как это ни удивительно, но сидевший за рулем Владимир Высоцкий практически не пострадал, зато его попутчикам везет менее - у Абдулова сломана рука, у Янкловича - сотрясение мозга. К счастью, авария произошла прямо напротив Первой Градской больницы, поэтому проблемы с транспортировкой пострадавших не возникает».

25 января 1980 года Владимир Семенович Высоцкий на своем дне рождения решает попытаться еще раз вылечиться.

«В тот день у него на квартире были только трое гостей: Оксана Афанасьева, Янклович и Шехтман. Именно тогда Владимир Высоцкий принял решение предпринять еще одну попытку вылечиться.

Рассказывает А. Федотов: «Мы с Высоцким закрылись на неделю в квартире на Малой Грузинской. Я поставил капельницу - абстинентный синдром мы сняли. Но от алкоголя и наркотиков развивается физиологическая и психологическая зависимость. Физиологическую мы могли снять, а вот психологическую... Это сейчас есть более эффективные препараты. Да, сила воли у него была, но ее не всегда хватало».

25 июля 1980 года между 3.00 и 4.30 у Владимира Высоцкого остановилось сердце "на фоне инфаркта".

Около двух часов ночи врач А. Федотов сделал ему укол снотворного и Высоцкий наконец уснул, расположившись на маленькой тахте в большой комнате.

А. Федотов вспоминает: «Я был со смены - уставший, измотанный. Прилег и уснул - наверное, часа в три.

Проснулся от какой-то зловещей тишины - как будто меня кто-то дернул. И к Володе! Зрачки расширены, реакции на свет нет. Я давай дышать, а губы уже холодные. Поздно.

Между тремя и половиной пятого наступила остановка сердца на фоне инфаркта. Судя по клинике, был острый инфаркт миокарда. А когда точно остановилось сердце - трудно сказать

        С сайта Харьковского альпклуба: http://alpclub.com


◄ На Альпинизм

На Спартак ►





КАРАКОЛ 1981. ИЗ ЖИЗНИ ШЕРПОВ.


         В 1979, в автобусе №50, после катания на горных лыжах на Глинке, Боб (Борисов Борис был на тот момент председателем секции альпинизма "Спартак") сказал, что больше не видит смысла давать путевку в альплагерь студенту, который закончит в следующем году институт и уедет по распределению, то бишь мне. Меня это очень сильно зацепило. И летом купив билет в один конец до Душанбе, со ста рублями в кармане, я чистый третьеразрядник, отправился наудачу в «Варзоб». Тогда удача мне улыбнулась и домой, после трех смен, из которых две ходил, а одну работал, я вернулся второразрядником и даже сходил 4А на Ягноб. В следующем году я окончил институт, и все лето провел в Тоцких лагерях, на военных сборах. В один из «суровых армейских» дней получаю от Зайца письмо, что она с ребятами едет на поезде в Душанбе и будет проезжать через станцию Тоцкое. На коленях упросил командира отпустить меня на свидание. Подходит поезд, стоянка всего 2 минуты. Из вагона вываливаются - Зойка, тогда еще Сизаск, Вовка Смирнов, Шурик Александрин, Юра Шишов, Жанка Мудрогелова и Валера Анюхин. Облепили меня, что- то говорят, смеются, а я, в замызганной армейской форме, стою, глазами хлопаю и ничего сказать не могу. И вдруг все запрыгнули в вагон и поезд умчался. Как какое-то видение из другой жизни мелькнуло перед глазами. Кто знал, что это был последний раз, когда я видел Шурика, а ребята вернутся из Варзоба «раздетыми» до третьего разряда. Я так стремился их догнать, чтобы вместе ходить, а получилось наоборот, не выезжая в горы, обогнал их.

         Итак, 1981 год. Руководство секции решило провести сбор в Караколе. Сначала 30 дней по двум коллективным путевкам в альплагере «Ала-Тоо», а затем там же пятнадцатидневный сбор. В планах - участие команды в Первенстве ЦС. Заявлен маршрут Слесова 6 категории на пик Джигит. Все расходы берет на себя областной совет ДСО «Спартак».

         Поступает интересное предложение от Кости Калюгина - руководство готово взять на сбор четверых второразрядников, при условии - по первому приказу выполнять любые работы - вроде как шерпами поработать, а в свободное время совершать свои восхождения. И все это за счет Спартака. Кто откажется от такого заманчивого предложения! Правда, после прошлогоднего несчастного случая с Александриным, второразрядников в секции поубавилось. Есть Вера Борисова, есть новый член нашей секции, приехавший из Ижевска, Миша Ширманов и я. Четвертым пригласили отличного рубаху-парня из Зенита Серегу Жихарева. Осталась решить главную проблему - освободиться от работы. Как это происходило, я уже описал в одной из «балабаек».

        Ну, наконец, все проблемы решились, и мы прибываем в славный город Пржевальск. Городишко, мягко говоря, так себе, маленький и довольно грязненький - достоинств только два, зато каких! Горы и Иссык-Куль! Первые тридцать дней сбора мы числимся участниками и инструкторами «Ала-Тоо». На перевалочной базе лагеря оформляемся, получаем продукты и снаряжение и на машине, по какому-то подобию дороги, поднимаемся к базовому лагерю.

        Лагерь расположен на большой поляне, на берегу горной реки в окружении огромных тянь-шаньских елей. Красота! Правда погода не радует. Первую неделю непрерывно идет мелкий гнусный дождь. Палатки поставили под кронами этих самых елей, чтобы не так мокнуть, но влажность воздуха настолько высока, что потихоньку всё-спальники, одежда, да и мы сами, начало отсыревать и покрываться плесенью. А учебный процесс должен идти. На скальных занятиях промокаешь до нитки, а в лагере сушиться можно только у костра. От всех этих невзгод у меня на «пятой точке» вскочил огромный чирей, ни присесть, ни ходить не дает. Пришлось к Володе Торгашеву на поклон идти. Уложил он меня в палатке лицом вниз, достал свои инструменты и давай полосовать скальпелем моего нового «друга». А вокруг палатки толпа любопытно-сочувствующих. А когда Володя начал, в буквальном смысле, заливать рану спиртом-то еще и завидующих. «Эх, счастливая кулагинская ж……, сколько спирта выпила».

        И в одно прекрасное утро открываю глаза, а в них слепит солнце!! Вся поляна окуталась паром от сохнущих травы и деревьев. Моментально все вывесили свое барахло на просушку, и к обеду как будто и не было той дождливой недели. Правда, часам к трем опять все затянуло, а ближе к ночи опять заморосил дождь. Но мы уже всё просушили. А утром опять солнышко. В общем, установилась нормальная тянь-шаньская погода, до обеда солнышко, потом все хмурится, а часов с 6 дождь и так каждый день.

         К вопросу о нашей участи шерпов - все оказалось гораздо лучше, чем мы ожидали. Ни каких особых капризных наездов, типа утром чай по палаткам разносить или веревки на Джигит для команды провешивать. В первый выходной Костя на утренней линейке объявил, что сегодня организуется заброска снаряжения и продуктов под пик Каракольский, но кроме нас наверх пошла и вся команда - Саня Стальмахов, Гена Кликушин, Серега Бородин, не помню только Костя ходил или нет? И еще раз, когда команда уже лезла на свою 6-ку, нас послали наверх снять их с маршрута, но об этом попозже.

        А сколько там грибов!!! Никогда до и после, я не видел их столько. Утром выползаешь из палатки по маленькой нужде сходить. Вера кашеварит на кухне. Увидит тебя и кричит - «собери грибов на обратном пути». Отойдешь на 20 метров, сделаешь свое дело, и полный подол грибов наберешь. Один раз Вера решила пельмени с грибами сделать и выгнала нас, человек 6, собирать их, так мы такую кучу грибов приволокли, что Алла Торгашева неделю солила и сушила эти грибы и все равно даже трети не смогла переработать. В КСП района работал мужичок из Пржевальска, он почти каждый день, в перерывах между сеансами радиосвязи, ходил за грибами и солил их в бочке. Насолит бочку, лагерная машина увезет её в город, следующую привозит. Мы с Полковником к нему, на консультацию-какие грибы здесь самые лучшие? Он показал нам «олений» гриб - местный гриб, похожий на наш груздь и сказал, что это самый лучший. Пошли мы с Серегой по оленьи грибы. Все остальные просто игнорируем. Отошли метров двести и вот она поляна черная от этих оленьих грибов. Накосили мы по инструкторскому плащу грибов, потом еще полдня нанизывали их на ниточки. Когда я привез домой этот мешок сушёных оленей, Зойка, большой специалист по грибам, сказала, что никогда не встречала таких душистых грибов. Кстати, мужичок этот, оказался Александром Синьковским, начальником КСП центрального Тянь-Шаня, чемпионом СССР 1956 года, за первопрохождение северной стены Тютю-баши в составе команды Михаила Хергиани.

        Инструктором у нашей группы был Костя Калюгин, и открываться 2А на пик Озерный сходили под его руководством. А дальше все очень даже неплохо выходило - у Веры уже были руководства 3А и 3Б, а у меня была 4А, Серега и Мишка имели чистые 2-ые разряды. Так что следующие 3А траверс Гастелло-ГТО и 3Б на Греческие патриоты руководил я. Потом Вера отруководила 4А на Аютор, а я 4А на Иссык-кульские перья. Затем плавно к нашей «шерпской» компании, в качестве руководителей, присоединились сначала Боб на Аютор 4Б, потом Володя Торгашев на Альбатрос 4Б, а затем и Коля Благочиннов на Бригантину 5А. О выходе на Альбатрос и Бригантину хотел бы рассказать более подробно. Из-за недельной непогоды мы стали отставать от ранее запланированного графика. Два раза мы выходили на скалы для сдачи экзамена на первую пятерку, и два раза нас смывало со скал проливным дождем. Чтобы совсем не отстать от намеченной программы, Костя договорился с мастером спорта из Питера, что он сходит с нами на 4Б и даст нам рекомендацию на первую пятерку. Настоящий питерский интеллигент, вежливый, культурный и, похоже, несколько лет не выезжал в горы. К сожалению, не помню его имени и фамилии. Хороший дядька, но Серега Жихарев, с его разнузданным лексиконом просто вгонял его в краску. «Сережа! Ну что Вы, разве так можно?!». Выпускались мы сразу на обе эти вершины. Описание маршрута на Бригантину ввело нашего руководителя Колю Благочинного просто в ступор. Тогда еще описания были чисто текстовые и первопроходец - юморист не пожалел черной краски для описания ужасов, которые ждут тех, кто попытается выйти на него. Если верить ему, то маршрут практически непроходим. Еле успокоили Колю: «Если другие его, всё-таки ходят, чем мы хуже?». Сходили на Альбатрос, получили благословение нашего мастера на Бригантину. И куда же делись все ужасы описания? На маршруте 5А категории забили один крюк и тот абсолютно ненужный. Правда, Володю Торгашева вытаскивали на вершину, можно сказать, на буксире. Совсем нехорошо ему стало, даже посинел как-то. Быстро вниз и на травке цвет лица Володи пришел в норму.

        Дальше выпускаемся двумя двойками на пик Димитрова 3А категории. Мы с Сережкой рано утром стартуем из базового лагеря. Немного не доходя ледника этого пика, оставляем бивуачное снаряжение и продукты под огромным нависающим камнем (консультанты подсказали) и сразу идем на вершину, а Вера с Мишей выходят попозже, разбивают лагерь под этим навесом и наблюдают за нами, а на следующий день мы должны поменяться местами. Начало маршрута - снежный склон, а дальше гребень и вдруг повалил снег, причем мокрый и крупными хлопьями. Ничего не видно. Остановились и ждем, а он даже не думает стихать. Через час решили ретироваться. На ледник спустились, а дальше не поймем куда идти. Мокрые насквозь, вода по спине ручьём бежит. Вспомнили, что нужно найти ручей и идти по нему, он вниз бежит. Так к вечеру, кое-как нашли наш лагерь. У обоих зуб на зуб не попадает. Вера с Мишкой быстро переодели нас в сухое, напоили горячим чаем, уложили в серединку, укутали и мы вырубились. Утром просыпаемся, небо чистое и ребят нет. Слава Богу, хоть им повезло!

        Хотелось рассказать еще о «Метелице». В то время очень популярным был арктический женский клуб «Метелица». Они совершали походы по Арктике и Антарктике без мужиков. Все это под покровительством газеты «Комсомольская Правда». Потихоньку комсомолок среди них совсем не осталось-по возрасту. И решили они провести по всему Союзу новый набор молодых девчонок, а то ведь можно и лишиться такого влиятельного и богатого покровителя. Набрали пару десятков девчонок и первый сбор решили провести в горах Тянь-Шаня. Опеку над ними взяли камчатские альпинисты под руководством четы Аграновских - ихняя дочь тоже занималась в этом клубе. Красивое зрелище! Все девчата одеты в пуховки абсолютно разных цветов, ни одной одинаковой! Каждый вечер около ихнего лагеря, как рой шмелей, вьются парни с разных сборов. Пару раз и мы заглядывали к ним на огонек. Правда горы, как-то не пошли в жилу девчонкам, и они быстро свернули своё мероприятие.

        Под руководством Боба выпускаемся на пик Блюхера 5А категории. Совсем другое дело и скалы, и снег, и лед и крючьев набили, в общем, понравилось восхождение. По рации получаем команду после спуска ликвидировать палатку с заброской под пиком Каракольский. Нас пятеро с почти полными рюкзаками да ещё после горы, а продукты заносили восемь человек и ни разу ими не воспользовались. Согласовали с лагерем, что возьмем только самое ценное и столько, сколько сможем унести. Рюкзаки получились под пятьдесят кило, и приличная куча банок и мешочков с крупами и рожками осталась лежать на камне. Пошли вниз. Уже вечерело, и через полчаса Вера сказала «хватит, я не лошадь, давайте ночевать». Начали ставить палатку, и вдруг Миша говорит, что он уходит вниз. И почему-то я понял, что он действительно пойдет и решил, что пойду с ним, ну не отпускать же его одного в ночь. Остальным было уже всё равно. Стемнело буквально сразу после того, как мы ушли. Ну а дальше - ни фонарика, ни луны со звездами. Короче в лагерь мы притащились на рассвете. Я хотел рухнуть спать, но смотрю, Мишка опять собирается. Я ему ты куда? А он: «Ухожу в Пржевальск, мне домой срочно надо». И молчит засранец, зачем и почему? Выяснилось это только в августе в Самаре. Оказывается, его супруга ждала ребенка, и он рванул домой, что бы успеть к родам. Моя Зойка тоже ждала, но я остался, а когда приехал домой через две недели, то в один день 17 августа у Мишки родился сын Филипп, а у меня дочь Катерина.

        Закончилась лагерная смена, и пришло время самостоятельных сборов. А я уже неделю должен был быть на работе, а тут еще две нужно. Что делать? Ребята посоветовали сходить к врачу лагеря Диме, может он что-нибудь придумает. Дима никогда не занимался альпинизмом, но несколько сезонов работал врачом в полярных и антарктических экспедициях, короче человек с понятием. «Кто у тебя директор - мужчина или женщина? » - спрашивает меня. «Мужчина, да ещё и бывший моряк». « Понятно». Берет чистый лист бумаги и пишет - в поликлинику по месту работы: «Прошу выдать больничный лист такому-то, с такого-то по такое-то в связи с тем, что находясь в альпинистском лагере, и дальше, всё по латыни»- а внизу: врач лагеря и роспись, подпись врача заверяю - начальник лагеря. «Спустишься в Пржевальск, подпишешь у начальника, поставишь печать, а теперь, главное - кто бы тебя ни спрашивал, что за болезнь, чем лечили - ничего не знаешь. Внизу у тебя все очень сильно распухло, боль страшная, кололи уколы, давящая повязка, таблетки, транспортировать нельзя и так две недели. А потом все прошло».

        Команда ушла на свое главное восхождение - Джигит по маршруту Слесова. Первая шестерка в истории секции. Через два дня нас вызывают к начальнику учебной части лагеря по фамилии Хейсин, и он дает нам команду взять нормальную рацию, подойти под стену Джигита и, связавшись с нашими ребятами, передать им приказ сойти с маршрута. Числясь ещё в лагере, команда выпустилась на маршрут начальником КСП района (Хейсина в это время не было, он уезжал в город). Его это взбеленило. Пошли. Старшим в нашей группе назначили Боба. Пришли под стену, связались с ребятами, объяснили ситуацию, услышали в ответ: «Нам легче вверх, чем вниз». Дальше Боб грамотно сломал нашу рацию (все-таки радиоинженер!!) и мы бодро помчались вниз докладывать руководству лагеря, что связь не состоялась по техническим причинам. Ребята сходили нормально. Я сознательно почти ничего не пишу про восхождения нашей команды, думаю, Гена или Серега сами все подробно опишут.

        Вера выполнила норматив первого разряда, а мне осталось сходить 3А и 3Б в двойке. Выпускаемся с Сережкой Жихаревым сразу на две вершины - пик Студентов и пик Аютор, благо выход на оба маршрута с одних ночевок. Наблюдателями Вера с Борисом. Акклиматизация уже великолепная, так что на обе горы мы буквально взбежали, правда, на спуске с Аютора произошло ЧП. Спустившись с вершины, свалили с гребня и решили напиться воды. Стоим около скалы, под нами крутой фирновый склон, метров 300-400, а под ним скалы в виде бараньих лбов. Поскольку мы вышли рано и шли очень быстро, то и на вершине мы были рано утром, фирн ещё не начал таять, жесткий, как лед. И вдруг Серёга "подскальзывается" и со свистом несется вниз. Я падаю на грудь и пытаюсь ледорубом организовать самозадержание. Рывок веревки и я понёсся вниз. Разогнались мы прилично, все попытки хоть как-то притормозить не получались и вдруг я куда-то застреваю, потом рывок веревки и Серёжка останавливается в 10 метрах от скал под склоном. Занесло меня в «ранктлюфт» (расщелина между скалами и ледником) и я по пояс в нем заклинил (хорошо еще не вниз головой). Серёга потом меня целый час ледорубом вырубал. На разборе мы, конечно, об этом умолчали. Так и я стал перворазрядником.

        ;Потом ещё несколько дней на перевалочной базе, купание в Иссык-Куле и домой. Выхожу на работу, тут же к директору. Рев до небес: « Ты где был?» - « Болел» - « Где больничный?». Я ему Димин листок. «Это что это такое?». С одной стороны, это не больничный, с другой стороны - стоит печать, а тогда с этим не шутили. Успокоился и начал расспрашивать: «Что, да как?». Рассказал, как Дима учил. Уже вроде даже сочувствие какое-то. «А почему больничный не взял?» - « Когда я спустился в Пржевальск, у меня уже все нормально было». «Сходи в нашу поликлинику» - сходил. Там тоже самое. Почему, да почему, но печать то ЕСТЬ!!! Короче посоветовали написать в ЦК профсоюзов и описать все эти события, а они уже решат, давать или не давать мне больничный. Пришел я к Владимиру Фёдоровичу и рассказал про ЦК. Вызывает он начальника отдела кадров: «Оформите Кулагину три недели без сохранения содержания».

        Вот так удачно для меня закончился сезон 1981 года.

        Александр        


◄ На Альпинизм

На Спартак ►





Ала-Арча или пестрый можжевельник


Здание ДСО "Спартак" - наш второй дом.

        Дело было в далеком 1982 году (про деревья, которые были зеленые - все знают, а про ледники, которые были длиннее - многие могут только догадываться). Решили ребята из Куйбышева (да-да это не ошибка и не глюк памяти) отдохнуть где-нибудь в теплых краях после 1981 года, где погода бывает внизу только с дождем, а на верху только со снегом. Кто не узнал район - это Тянь-Шань, Каракол. Там было много всего – неудачный итог чемпионата ЦС ДСО Спартака для нас ( мы сделали все, но Ленинград…- просто не хочется ругаться матом и еще раз вспоминать об этом), зато сходили на пик Джигит два раза, а один раз ушли из-под маршрута. Помешали технически сложные спасработы под п. Нельсона. А вообще-то, прекрасный район, люди, море грибов, красивейшие горы и мы рядом то ниже то выше. Вот отвлекся от темы (старею). Так вот команда "Спартак" г. Куйбышева решила отдохнуть в каком-нибудь санатории, желательно на юге.

        Забыл представить нашу команду ( прошу у всех прощения - обойдусь только по именам без отчеств):

Фото

Кликушин Гена

Лидер, лазун, непревзойденный первый.

Фото

Калюгин Костя

Ледовик, на льду цены ему не было (Кости с нами, увы, больше нет).

Фото

Стальмахов Саша

Самый спокойный, уверенный, всегда мог пойти первым

Фото

И я, Бородин Сергей,

Самый молодой, на подхвате.

        Так вот эти люди сидели и думали, где же им лучше перезимовать лето, и вдруг им приходит предложение из санатория «Ала – Арча», Киргизия (заграница однако сейчас) - приехать отдохнуть, да не просто так, а в качестве команды лагеря. Думали долго-долго и на следующий день дали согласие, тем более в этом районе должны проходить и Спартаковские сборы. Время до лета пролетело незаметно за тренировками к высотным нагрузкам ( с разгрузочными периодами, конечно) - главное было набрать форму к соревновательному сезону. Все когда-нибудь кончается и началось лето.

        Альплагерь встретил нас с распростертыми объятиями (или нам так казалось), все же приехала команда лагеря. Первым делом мы узнали, где столовая и нас туда даже проводили и накормили. Затем занялись нашим размещением и поселили нас в «лучшие номера» - правда с удобствами на улице, зато подальше от мест общего пользования (чтоб ничто нас не отвлекало от отдыха и подготовке к первенству). Обжились, пометили территорию, отметили приезд, пошли знакомиться с начальством - еще отметили приезд, нашли свои номера и спать.

        Утром началось интересное, у них, оказывается, принято в 7-00 вставать (причем по-местному времени), делать зарядку, затем построение и раздача заданий на день. Стоим мы на построении скромно за спинами личного состава, никого не трогаем и вдруг слышим нас вызывают. Думаем, что за «непонятки». Оказывается нач.уч. (для тех кто «не в теме» - это начальник учебной части - первое лицо лагеря, большой человек) Суханов Виктор Иванович (официально - тренер лагерной, т.е. нашей команды, который сделал многое для успешного нашего восхождения, большое "спасибо" ему за это) решил, что бы нам скучно не было, дать каждому по отделению. Цель у него была простая - отвлечь нас от отдыха и не дать растерять нам форму. Получили мы в свое полное распоряжение отделение - хочешь на скалы их загони, хочешь по снегу заставь вверх-вниз бегать, хочешь одного в ледовую трещину столкни, а других заставь его вытаскивать – короче власть, как у члена правительства и почти, может быть, даже как у начуча. Разделили нас по отрядам - Костя с Сашей в одном , мы с Геной в другом. Командир у нас боевой: фамилия Мясник, а звать Адольф. Он был еще в 1969 году у Гены командиром отделения значкистов в а/л «Алибек» (отличный человек, с которым нам пришлось работать еще и после сборов).

        Пошли на подход, только палатки поставили подходит к нам в отряд еще один инструктор отделения нашего отряда: алмаатинец Голодов Юрий – тоже надеялся отдохнуть сразу после Эвереста (не удалось – исправно «пахал» инструктором отделения до конца смены, покоряя «двойки» и «тройки») . Мясо принес, ну и все для отдыха. Познакомились, посидели. Он рассказал нам свежие новости про восхождение на Эверест не "под протокол". «Отдохнули». Следующие два дня не чем не запомнились – занятия, сплошная рутина и спуск в лагерь. На следующее утро опять на построении звучат наши фамилии и… приказом по лагерю нас освобождают от отделений. Цель - преступить к выполнению нашей главной задачи, как команды лагеря: к подготовке и участию в чемпионате лагерей.

        Для лучшей акклиматизации и чтобы почувствовать местные горы решено было сходить несколько маршрутов. Разбились по двойкам: Костя с Сашей, я с Геной. Поскольку я могу говорить только за нашу двойку в этот период, то про нее и продолжу свое повествование. Первым делом надо было затащить груз на несколько дней до хижины Рацека. Кто был в «Ала-Арче», тот помнит крутой «тягун» на подходе, а кто-нибудь может и застал столб с табличкой «Остановка автобуса» перед последним взлетом (может и сейчас стоит). Удовольствие еще то, да еще в первый раз, с тяжеленными рюкзаками, но… все препятствия позади, добрались и разместились в известной всем, не только в альпинистских кругах (см. фото), хижине. Кстати, вход участникам лагеря в нее запрещен – только на экскурсию (они расставляют свои палатки вокруг хижины). Кто помнит хижину и ее нары, тот, не только по слухам, знаком и с ее настоящими, постоянными жильцами и хозяевами - мышами. При мышах я спать могу только с перерывами до первого писка, ну не люблю я их, а может просто готовить не умею.

        Еле дождался утра и пошли мы с Геной на первую гору п. Изыскатель - 3Б к. тр. (см. фото). Прошли ледник, подошли к началу маршрута - крутой снег или лед, сейчас не помню, вышли на перемычку, дальше просматривался скальный гребень с небольшими стеночками. Сразу же, единогласно решили оставить кошки, а потом нас понесло (хотел написать с Остапом, но нет, с Геной), давай оставим веревку (кто первый сказал уже не важно), а если нет веревки – зачем крючья и молотки? Сложили все это хозяйство в рюкзак и спрятали его под камушек, чтобы случайные прохожие не стащили.

        Вот так облегчились и пошли. Хочется сказать, что в те времена хождение без веревки как-то не приветствовалось и приравнивалось, если не к измене Родине, но близко, и психология восхождений была на это заточена. Долго ли коротко лезли мы вверх, пока не долезли до скал во льду. Тут сразу вспомнили об оставленных внизу «кошках» да и мышах заодно, но на вершину залезли. Предстоял спуск по пути подъема. Бытует мнение, что спускаться всегда сложнее. Частично соглашусь с этим, но с небольшой поправкой – при отсутствии соответствующего снаряжения, которого у нас как раз и не было. Мне же больше всего не хватало веревки, ну психика дала сбой: первый раз иду без веревки, а лететь есть куда. Выход нашел Гена - у нас были 5-ти метровые репшнуры (далеко не новые, рывок они, возможно и не выдержат, но…), мы их связали и моя психика успокоилась. Спустились без приключений. Кстати о репшнурах - есть такое новомодное слово – кардальеры (написать даже не знаю как) , никак не мог понять что это. Глаза мне открыл самый продвинутый альпинист Самарской области – Валера Кузнецов. Мне он сказал: « Серега помнишь в 70-ых годах в альплагерях, где мы срок мотали, нам давали куски репшнуров - вот это самое и есть кардальеры, но самое главное это, как их свернуть и повесить на карабин. Про репшнур я понял, а как свернуть, выясню при встрече. Правильно говорят: все новое - хорошо забытое старое.

        Вы, конечно, опять можете спросить, что это столько времени распинаюсь о своих психологических проблемах на самом рядовом маршруте. Просто хотелось бы показать цепь элементарных ошибок, которые могли бы привести к плохому исходу (для тех, кто хочет учиться не только на своем опыте). Взяли вы снаряжение, ну донесите его до вершины и спустите вниз, даже если оно не понадобится, а вдруг… горы и маршруты ох как изменчивы и не предсказуемы.

        Потом было еще несколько маршрутов: на Бокс 4Б - тоже интересный случай. Утренняя десяти - часовая связь: начуч спрашивает: «Где двойка (это про нас)?», ответ: «Да вот сидят, чай пьют». Вопрос: «Не вышли что ли?». Ответ: «Да нет, уже пришли». Долгое молчание в эфире и… : «ну пусть только спустятся (мат пропускаю)».

        Следующий маршрут: Байчечекей - 5б. Время обеда, проходим мимо челябинцев и знаменитый Рязанов на наш ответ откуда мы идем, говорит: «ну что ж не получилось, бывает, следующий раз получится», на что мы отвечаем – уже сходили. Каково же было его удивление, нас даже чаем не напоили.

        Так закончился акклиматизационный, тренировочный цикл. Далее мы приступили собственно к тому, ради чего нас и пригласили в лагерь. Выбрали маршрут - как нам казалось первовосхождение (хотели назвать п. Рацека - не путать с существующим) на мощный треугольник, если смотреть от хижины Рацека на 1 башню Короны правее (см. фото - Маршрут № 4). Как говорил мой друг красноярец Костя (к сожалению он погиб позже на знаменитых Красноярских «столбах») на всех разборах после восхождений: покушали и пошли.

        К серьезным маршрутам - отношение тоже серьезное, но весь мой опыт говорит о том, что все предусмотреть нельзя. Ну, покушали и пошли. Все как обычно: подход, ночевка, ранний выход, лезем. Первая ночевка - мест на всех не хватает. Костя ночует один, в космической ткани (его «ноу-хау» сезона), которую в клочья разорвало ночью ветром. Как досидел он до утра - не знаю, но к нам не постучался (нам-то в палатке было и без него не сладко). На следующее утро опять наверх. Гена лидирует и, что бы не было скучно, ломает один скальный молоток, а другой выбрасывает (рвется репшнур, смотри выше). Для тех, кто не в теме, раньше скальные молотки были с деревянными ручками, но в любом случае, надо обладать "неимоверной силой", чтобы его сломать (а Гена ее имел).

        Вторая ночевка – какая-то наклонная полка, разместились втроем. Меня, как самого молодого, отправили ночевать одного на выселки, на какую-то полочку, снабдив немного дополнительной одеждой и кучей "умных" советов. Утром, как начало рассветать, зовут: «Перебирайся к нам». Ну, думаю, совесть проснулась, ан нет, оказывается надо было лед наколоть для чая. Сказать честно, у них ночевка была тоже «не фонтан» - тот, кто сверху (кто не знаю), все время сползал вниз и всем очень надоедал. Всю ночь они его ругали ("...а вокруг тишина, а вокруг ни души, только..." - все очень хорошо слышно). Ну ладненько, утро наступило, надо собираться ( на стене сбор занимает минимум 2 часа). Пошли дальше, лезем - все как обычно. Уперлись в стену без рельефа: натечный лед. Костя, как лучший ледовик в команде, уходит наверх, я прямо под ним. У нас всего 3 ледовых крюка, которые заворачиваются на 5 сантиметров и Косте приходится лазать вверх - вниз выворачивать нижние крючья. Я уже весь седой. Представляете, 110 кг и кошки над мордой лица, сдвинуться ни на метр невозможно, так как веревка уже натянута до предела. Гена с Сашей спокойны, они надежно защищены «карнизом» и из-под него дают мне советы. Прошли эту «ж…у». Гена пошел вперед, уже ночь наступает на дворе и он в почти полной темноте выходит на какую-то ледовую площадку, где мы еще рубили около часа место, чтобы как-то уместиться. Переночевали (но ведь живы же). На утро: «Кто пойдет за крючьями набитыми ночью?» - героев не оказалось. Саша Стальмахов молча вешает на себя оставшееся железо, поднимается на 2 метра, пролезает через небольшой снежный «карнизик» и…: «Ба, да это все! Гора!». Каждый думает: прошли, выжили, живем. Радуемся. Итог - 2 место в чемпионате среди азиатских лагерей.

        Далее были, конечно, и другие горы, а именно: Гора, знаковая для всех альпинистов – пик Свободная Корея. Нашей команде удалось совершить восхождение по центру северной стены - третье прохождение «золотого» маршрута Попенко через большой карниз – 6 к.тр. (на удивление он оставил у меня меньшее впечатление: ну и что: лезли и лезли. И так целую неделю, могли бы и быстрее). Но это уже другая история и другой рассказ.

Примечание автора:        Я никогда не понимал людей, которые пишут в журналы, на сайты, вроде как о людях, а в основном о только себе, при этом считая, что им есть о чем рассказать людям, поделиться чем-то ценным, что может помочь в жизни, уберечь от ошибок (не все ведь должны учиться на своем опыте, есть и умные); или это просто старость (последний шанс, чтобы тебя услышали). Хотелось бы верить, что не первое и не второе (вот уже себе льстю) меня еще не коснулось.

        Вы, конечно, можете спросить: что ж ты лезешь тогда в писатели (корень слова сами знаете какой), а я и не лезу, просто меня попросил человек, имя которого в своей заметке я упоминаю, а то не пропустит ее ("хозяин" сайта однако). Вот и подумайте, можно ли ему отказать. Так что прошу понять и простить, хотя бы ногами не пинайте при встрече.

Полковник  


◄ На Альпинизм

На Спартак ►




И снова здравствуйте

( Окончание: год 1982, начало см. здесь ).


Ночевки на стоянке Рацека.

        Опять на дворе 1982 год , опять пытаюсь что-то вспомнить, зафиксировать с мыслью о том, что это будет кому-то еще интересно кроме непосредственных участников тех событий. Просто очень коротко попытаюсь своими словами рассказать о восхождении нашей команды (Кликушин – Калюгин – Стальмахов - Бородин) на знаковую для каждого альпиниста гору Свободная Корея.

        Ала-Арча, хижина Рацека, сборы «Спартака», живем уже в палатках, а не в хижине (отчасти из-за мышей, отчасти из-за того, что в данный момент времени мы не имеем отношения к альплагерю - свои Спартаковские сборы ). Наша главная цель:   пик Свободная Корея.

Значок пик Свободная Корея.


        Немного поподробнее о нашей команде:



Команда областного совета ДСО "Спартака" 1981 - 1982 г.г.:

Фото

Пик Свободная Корея

( 4777 м.)

Киргизский хребет, Тянь - Шань

Фото

Кликушин Геннадий

( 1951 г.р.)

Капитан команды, К.М.С.

Фото

Калюгин Константин

( 28.02.47 - 05.12.03 )

Тренер команды, К.М.С.

Фото

Стальмахов Александр

( 1950 г.р.)

Член команды, К.М.С.

Фото

Бородин Сергей

( 1956 г.р.)

Член команды, К.М.С.

        Маршруты, пройденные командой в данном составе перед Кореей: п. Джигит - 5Б к.тр. по "серпам" С ст., п. Джигит - 6 к.тр. по Центру С ст, маршрут Слесова (1981 г.); Корона (1-я) - 5Б к.тр. по С стене 3 кф. - первопрохождение (1982 г.)

        Наступил час «Х», рюкзаки собраны, готовы к выходу. Спортивная ситуация в районе сложилась так, что наша команда выступала в одном классе в ЦС Спартака вместе с Киргизами (Фрунзе), а поскольку они местные, то на лакомый кусочек (для соревнований, а не для выживания) : Свободная Корея, нет, не так, СВОБОДНАЯ КОРЕЯ. Третье прохождение маршрута Попенко по центру Северной стены ( см. фото ), приносящее кучу мастерских баллов, без вопросов принадлежало им, мы даже не претендовали, хотя заявились тоже на него.

         Киргизы ( команда Федора Попова) выходят и... после бергшрунда кого-то ( простите, не помню кого) бьет камнем - спасработы (они справились своими силами). Маршрут свободен, наша очередь. Выходим мы – соревнование, однако (скажу честно, кроме Киргизов в том году конкурентов у нас не было). В тот год, да и во все последующие (не зря Корею ходят в основном зимой) камнеопасность была очень велика, и, чтобы обезопаситься, мы вышли очень рано, бергшрунд перелезли правее и под начало маршрута шли влево траверсом под прикрытием скал. Подошли под стену и выдохнули, крутизна маршрута спасала нас от камней - все они пролетали за нашими спинами. Далее Гена выходит вперед, скалы, затем пару часов «камнеукладывательной» и «снеголепительной» работы и сидячая ночевка готова. И так несколько дней.

         Запомнилась стена перед ночевкой под большим карнизом, стукнешь по ней ладонью, а она гудит (может уже и обвалилась). Конечно, запомнился большой карниз с забитыми ушами шлямбурными крючьями. Это опять привет от Ленинградцев (с ними у нас уже были «маленькие нестыковки», которые лишили нас мастерских баллов в прошлом году на Джигите). Они делали второе прохождение и "...мы прошли, а дальше хоть потоп" и решили после себя «очистить» маршрут от шлямбурных крючьев «первопроходцев" (интересно, кто у них в команде был "самый умный" и, кто "зачищал" маршрут: первый, перед своим прохождением маршрута для исключения соблазна использовать их в качестве ИТО или последний, когда вся группа уже прошла? В отчете у них мы ответа не нашли, забыли они об этом написать).

        Меня же поразила стенка после карниза - метров 20, я шел вторым и мог оценить трудность. Из рельефа трещина от 60 до 100 мм для страховки, на которой у нас не было ничего, но у нас был Гена (как прошел, он не говорил, а мат нам не был слышан из-за перегиба). Стенка кончилась, а дальше был подарок от "первопроходцев" в виде забитого на нависании ледового крюка «морковка», видать и им было не сладко, а ленинградцы с ним не справились. Основная стена кончилась и началась так называемая «крыша» - это, когда вам кажется, что все ложиться, а дальше пешком (но крутизна около 75 градусов – наверное, нормально для человека, только что покинувшего вертикальный и нависающий мир). Дальше я подошел к Гене (полувисячая станция на «морковке») - взял на страховку его, и он пошел дальше. Поскольку мы выходили на крышу, на скалах начал наблюдаться лед со снегом. Галоши не самая лучшая обувь для хождения по данному рельефу и он достаточно быстро «прилетел» ко мне назад, но ничего страшного, отряхнулся и, перекинувшись со мной парой фраз пошел опять вверх и обеспечил нам страховку. На крыше отработал Костя- лед, ночевка, лед, гребень, вершина, спуск на перемычку.

        А вот дальше мы начали спуск на юг в ущелье Топ - Карагай (обычно все спускаются на север по маршрутам Лоу или по Барбера, считая, что более простых спусков с Кореи нет). Спуск, конечно, технически проще маршрутов на север, но проблема в том, что у нас из средств самостраховки на крутом снегу не было ледорубов (было 2 ледовых молотка), остальные двое, например, спускались, зажав в своих мозолистых руках скальные молотки. Хочется отметить, что ни до, не после в моей альпинистской практике не встречалось более безжизненное ущелье - на протяжении 4 часов ни одной травинки.

        Возможно, что спуск по маршрутам Лоу или Барбера, предпочтительнее, особенно, если надо спуститься на стоянки Рацека, зато увидели много интересного, нашли на... новые приключения (на маршруте нам их "не хватило").

        Но...спустились, дошли до лагеря, живы, мы счастливы!!!

         Итог: 1 место в первенстве ЦС ДСО "Спартак" по альпинизму.


        Примечание автора:         многие могут задать вопросы: что это вы там делали 4 ночевки. Понимаю и сейчас я всем восходителям, естественно тем, кто ко мне обращается, советую проходить этот маршрут с одной ночевкой, дождавшись погоды и только зимой - иначе высокая камнеопасность.

        Не далее как вчера посмотрел фильм на Риске о восхождении на п. Коммунизма в 1980 г. Со слезами на глазах увидел снаряжение, которое использовали они в то время (наше было даже «немного попроще»). Кошки: ВЦСП, даже не платформенные, а еще хуже; ботинки: Советский вибрам одинарный; самодельные ледовые молотки; пуховки - ВЦСПС. О френдах и скай-хуках я даже не говорю (просто не знали, что это такое); карабины Ирбис титановые (сейчас их только самоубийцы используют и я) - считались верхом совершенства; крючья - это в основном титан швеллера (правда забил один в горизонтальную трещину и всех можно на него вешать); о якорях и небесных крючьях - даже речи не было, драйтулинг для нас – это космос (о нем мы и не слышали). Все было самодельное, но ведь ходили мы нормальные маршруты (в тех условиях), которые и сейчас пользуются большой популярностью, поэтому примите нас «старперов» такими, какими мы есть и не спешите судить о времени и скорости их прохождения.

Полковник        


◄ На Альпинизм

На Спартак ►




Два урока от Кости Калюгина


        1982 год. Ала-Арча.

        «Спартак» выезжает в альплагерь «Ала-Арча». У команды планов - «громадье»: выступить в первенстве среднеазиатских лагерей, первенстве ЦС ДСО «Спартак». У нас, молодых перворазрядников, свои планы. В предыдущем сезоне мы с Верой Борисовой, на сборах в Ала-Тоо, закрыли первые разряды и подключились к ребятам, выполнявшим нормативы КМС.

        Сначала смена в лагере. Замечательный командир отряда - саратовец Сан Сеич Трубников, всегда обращавшийся к нам: «мои зубры-бизоны»; замечательный инструктор - иркутянин Коля Таран - обладатель самых длинных инструкторских ног в мире. Сходили необходимые тройки, четверки, чтобы открыться, затем перебазировались к хижине Рацека, на сборы. В общем, сезон в разгаре. Сходили с Бобом 4А в двойке на Корону, затем 5Б на Байчечекей во главе с Колей Фалиным, я «отруководил» Колей Шошиным, Володей Торгашевым и Верой Борисовой на Двурогой 4Б и пришли

выпускаться на 5Б - Байлян Баши (см. фото ). Руководитель Борисов; участники: Фалин, Борисова, Ерофеев, Кулагин. Неожиданно выпускающий Костя Калюгин вписывает себя в маршрутный лист руководителем:

- Надо просмотреть, что за молодежь у нас растет,

- аргумент не убиваемый.

        Ранним утром выходим на маршрут. Нижнюю часть маршрута, снежно-ледовый склон, проходим довольно легко и подходим к ключевому участку - очень крутому ледовому желобу, выводящему на отвесную, залитую льдом стенку. Костя Калюгин выходит вперед. Я полностью согласен с Серегой Бородиным: «Костя в кошках прямо над тобой…. Одно из самых жутких воспоминаний». Понимаешь, что не должен сорваться, а вдруг…. После желоба Ерофеич в прекрасном стиле проходит отвесную стенку, а вот дальше началось….

      Поднялась пурга, когда снежный заряд бьет в лицо от стены. Костя оставляет нам рюкзак и спокойно на двух жумарах уходит наверх. А у нас по одному кулачковому зажиму ( как работает «кулачек» на обледенелой веревке узнал не понаслышке). В общем, хрипя и матюкаясь, крича страхующему: «Тяни, твою….», вылез наверх к Ерофеевичу. Кости рядом нет, он уже на гребне и спокойно наблюдает за нами. Без него вытянули рюкзаки, и только потом он уже подошел к нам. Заночевали на гребне.

        На разборе после восхождения мы, вся группа - молодые и горячие, предложили не засчитывать Косте «руководство», но… другое Руководство посчитало приемлемым такой метод обучения и засчитали. Я с Костей после этого два года не разговаривал…

        1984 год. Аксу.

         Очередной выезд "Спартака" в новый для нас район - ущелье Ляйляк Туркестанского хребта. Район просто шикарный и практически свежий. Питер открыл его для альпинизма в 1982 году. Пять основных вершин ( все в одном цирке): Блок, Аксу, Адмиралтеец, Петроградец и Искандер, с отвесными стенами до 1700 метров, на которых до сих пор разыгрываются награды многих Чемпионатов.

         В 1983 году мы, правда, уже побывали там - семь человек во главе с инструктором Серегой Бородиным по коллективной путевке альплагеря « Алай ». Решительный мужик, начальник учебной части лагеря - Кавуненко Владимир Дмитриевич, в 1982 году узнал, что ленинградцы открыли новый район , сел на вертолет , прилетел, посмотрел и в следующем году лагерь выехал в ущелье Ляйляк. На серьезные горы мы тогда не готовы были, походили 4 и 5 для выполнения КМС.

         И вот мы снова под Аксу ( см. фото ). У команды запланировано участие в Чемпионате России в классе первопрохождений и в Первенстве ЦС ДСО «Спартак». Мне нужно закрыть КМС. Эту задачу решил довольно быстро - сходил с Серегой Ерофеевым в двойке 5Б на малый Искандер и 5А - «руководство» на Большой Искандер и мечта сбылась. Я кандидат в мастера спорта. В состав команды я не вхожу, поэтому, что получится сходить еще, то и получится.

         Команда определилась с объектом в классе «первопроходов» -Аксу главная по С. стене и СЗ ребру. Меня и Колю Фалина определили в наблюдатели. Одиннадцать долгих дней вдвоем на леднике под стеной. В это же время на стену Аксу северной вышла на первопрохождение команда московского «Спартака» под руководством В. Д. Кавуненко. Мы с Папой ( Коля Фалин) наблюдали как работают обе команды.

        Запомнился один эпизод - наши ребята пролезли стену и вышли на плато перед самой вершиной главной Аксу. Скальное снаряжение и лишние веревки больше не нужны, тащить их через вершину не охота.

        Костя на очередной связи спрашивает нас:

- Вы нас видите?

- Да, видим!- отвечаем.

- Подойдите под стену, сейчас будем сбрасывать контрольный камень, - сбросили.- Ну что?

- Ничего.- отвечаем снизу.

-Сейчас еще один, ну что?

- Опять ничего. - Долгое молчание, затем:

–Сбрасываем снаряжение!!!

         Видим в бинокль фигуры, что-то кидают и… тишина, потом отчаянный дребезжащий звук и к нашим ногам вылетает титановый крюк. Сбросили…Мы с Папой, со страховкой облазили весь низ стены. Итог: еще два или три крюка… и все. Потом бегали по другим сборам и занимали веревки, карабины и крючья.

         Когда спустились вниз, узнали пренеприятнейшее известие - пришла радиограмма из Москвы: к участию в Первенстве ЦС ДСО «Спартак» допускаются команды, в составе которых КМС не старше 28 лет и призеры прошлого первенства. Таких у нас оказалось всего четверо: Ерофеев Серега, Борисова Вера, я и призер Костя Калюгин, а на экспедицию деньги выделил Спартак - хочешь, не хочешь, а что-то делать нужно. После длительных дебатов принято решение: идти на Аксу Сев. по маршруту Кавуненко, тем более, что мы хорошо его изучили, по крайней мере, нижнюю часть маршрута. Сейчас это 6А, один из самых простых маршрутов по стене на Аксу северную, но, наверное, один из самых опасных.

        Четверка, которая вызвалась отрабатывать "спартаковские" деньги :

Фото

Калюгин Константин

( Тренер, капитан команды, К.М.С.)

Фото

Борисова Вера

( Член команды, К.М.С.)

Фото

Ерофеев Сергей

( Член команды, К.М.С.)

Фото

Кулагин Александр

( Член команды, К.М.С.)

        За те одиннадцать дней мы с Колей насмотрелись, как бомбит нижнюю часть этого маршрута. Как только лучи солнца начинают освещать верхнюю часть стены, а это 3-4 часа дня, со стены раздается вой и на снегу, возле бергшрунда появляются десятки новых дыр. Метрах в пятистах от начала маршрута нависают огромные карнизы, которые по идее должны защищать от летящих сверху камней; под ними траверс метров 150-200 до «ледового галстука» - очень крутого ледяного желоба протяженностью метров 350-400, тоже хорошего мусоросборника, и затем выход на гребень идущий уже на саму вершину. Тактический план простой - выйти пораньше, как можно быстрее пройти нижнюю часть стены ( москвичи шли ее вместе с предварительной обработкой 4 дня) и к 3 часам подойти под карнизы и дальше спокойно работать. В принципе, нам это удалось. За один день без предварительной обработки мы подошли под карнизы, правда уже к сумеркам. Организовали бивуак, повесили два двухместных гамака, навесили перила (между гамаками метров 15), перекусили и в койку. Я с Костей, Сережка с Верой. Вырубился сразу. Ночь удивительно душная. Проснулся от крика Кости: «КАМНИ!!!» и от рева этих самых камней. Первая реакция - я лезу под Костю, а Костя лезет под меня. Через секунду мы залезли друг под друга, сверху только две каски осталось. Весь этот ужас длился секунд 10-15, потом резко тишина и вонь - резкий запах когда камни бьются друг о друга. Костя меня спрашивает:

– Ты цел???

- Да вроде цел, - отвечаю.

        Ему по ноге один камень вскользь чиркнул и гамак в местах 3-х порвало…Темнота полная и стоны от другого гамака. Быстро к ним, стонут оба. Осмотрели Серегу - вроде цел, ему камень по спине ударил и ноги отнялись, а так видимых повреждений нет. У Веры хуже , камень ударил в ногу ниже колена: открытый перелом, торчит кость и сильное кровотечение. Я, как увидел это, и мне «чета» дурненько так стало… И вдруг РЫК Костин:

-ЧТО ВСТАЛ, БЕГОМ ЗА АПТЕЧКОЙ!!! - как ушат ледяной воды в лицо, моментально пришел в себя. В те годы наркомании в стране не было, поэтому 2-3 ампулы промедола или омнопона в аптечке у каждой группы было. У нас оказалось две. Попробовали только тронуть ногу Веры - та сразу в крик. Укол промедола в ногу через штанину и через две минуты бинтуем, шину накладываем; Вера при этом молча и с любопытством все это рассматривает. Сереге тоже больно, но Костя:

-Терпи Серега, ты же мужик, вот тебе анальгин.

        Вторую ампулу решили поберечь для Веры. Короче, оказали так называемую первую доврачебную. Отдышались немного и начали готовить спусковую станцию ( см. фото. Красным отмечен путь до ночевки, желтым - спуск до бергшрунда ). Метрах в 180 ниже над небольшой полочкой забит москвичами шлямбурный крюк. Первая промежуточная спусковая станция. Только начало светать, мы Серегу и все рюкзаки начали спускать к этому крюку. Связали 5веревок в одну плеть и вперед. Потом пришел и наш с Верой черед - одна она не может, нога торчит вперед, каждое касание стены - боль. Вкололи ей вторую, усадили мне на загривок и… .ВРЕМЯ 8 ЧАСОВ!!! СВЯЗЬ!! У Кости руки заняты, мне тоже неудобно, передаем рацию Вере:

- Выходи на связь!!!- а ее похоже развезло от уколов, голос пьяненький такой. Рация:

- Стена, стена это база, прием! Как у Вас дела?

- База у нас ЧП!!! Побило камнями, есть пострадавшие!- отвечает Вера.

- Кто!!!

        Вера:

- Я!!! Начинаем спуск, высылайте спас-отряд.

        Трех минутное молчание….:

- Высылаем спас-отряд…

        Ну ладно поехали. Стоп! Узел, наверное, рывок, едем дальше, еще узел, едем, еще…и вдруг остановились, висим пять минут, десять, чувствую, Костя пытается подтянуть нас…до стены метров 5, пытаюсь раскачаться и дотянуться до стены, чтобы попытаться хоть как-то облегчить нагрузку на веревку, не получается и вдруг мы начали ПОДНИМАТЬСЯ!!!!! Потом свободный полет метра 3, рывок!!! И дальше поехали. Как Костя ОДИН смог спустить нас двоих на веревке с 4 узлами???? Я бы ни за что на такое не решился.

        От шлямбура процедура повторилась.. В общем, когда мы с Верой спустились в бергшрунд, услышали голос Коли Благочиннова!!! Спас-отряд подошел! Время было около 4-х часов вечера.

        Прибежало человек тридцать, врач за Веру взялся, а мы дождались, когда Костя спустится, сели на морену посреди ледника, чай пьем и вдруг грохот!!! Что такое??? Со стены отваливается кусок размером с хорошую «девятиэтажку» и сметает полностью то место, откуда мы начали спускаться…….

        Спас-отряд загрузил Веру на носилки и бодренько так убежал, оставив нас троих с рюкзаками на леднике, мы даже и не поняли ничего. У Сереги ноги «в отключке», сам передвигаться не может, короче, обнял нас Серега и мы потащили его вниз. Часов 7, наверное, тащились. Сначала было второе дыхание, потом третье, потом автопилот, еще один…Короче, осталось до лагеря метров 300 , огоньки видно и вдруг:

-СТОЯТЬ! – это Костя. Мы ему:

- Костя лагерь видно, может доползем?

        Но он уже снял рюкзак и начал выкладывать на камень сырокопченую колбасу, две банки икры, сыр и фляжку спирта…: : " И что мы ВСЕ ЭТО !!! сдадим завхозу?"

        Конечно, не сдали…Дальше я ничего не помню. Со слов ребят, в лагерь заползли мы, как положено - руководитель впереди, мы сзади.

        Комиссия по разбору несчастного случая не нашла нарушений в действии группы при восхождении и отметила грамотные действия при организации самостоятельных спасательных работ. Правда, восхождения участникам группы, учитывая пережитый стресс, в сезоне 1984 года запретила.

        P.S. Вера и Серега благополучно вылечились от полученных травм, а мое отношение к Косте претерпело серьезные изменения……

Примечание автора:        Прошло уже больше 30 лет, разделяющих нас с событиями, описываемых выше. Больше 10 лет нет с нами Кости, Константина Викторовича Калюгина, но когда Геннадий предложил мне написать заметку (заметьте, на свободную тему), выбор у меня сразу пал именно на эти события, которые оставили глубокий след в моей памяти.

        Константин Викторович был очень непростой человек и сказать о нем в двух словах что-то, просто невозможно. Он мог, будуще выпускающим, тренером, руководителем пройти сложный ледовый участок первым, а потом, оставив фактически группу, наблюдать, как она выйдет из не простого положения в условиях непогоды (это на Байлян Баши 5Б к.тр.). Он мог авантюрно выйти на маршрут такой сложности, как Ак-Су, в составе группы молодых и еще не готовых к таким "подвигам" ребятам (да еще и девчатам). Но, когда группа попадает в тяжелую, критическую ситуацию, он принимает весь удар на себя, берет "власть" в свои руки и блестяще проводит спасательные работы силами одной только своей группы (и это на Ак-Су 6 к.тр.- второе прохождение!!!). Не будим судить строго. Бог ему судья! В нашей памяти он навсегда останется другом, который готов был всегда прийти на помощь.

Александр  


◄ На Альпинизм

На Спартак ►





Ляйляк - 1983


        Весной 1983 года в «Спартак» пришли путевки в альпинистские лагеря и среди них одна коллективная- в альплагерь «Алай». Участники должны иметь разряд не ниже второго. Два предыдущих года уже сформировали небольшую «команду» в лице Веры Борисовой, Коли Фалина, Миши Ширманова и автора этих строк. Пятым участником к нам присоединился Коля Калюкин. Все, кроме Михаила, имели первые разряды и кое -что находили на кандидата. Миша в 81 году в Караколе вместе с нами сходил все горы на 1 разряд, но не хватало руководств, а в 82 году не смог поехать в горы и отстал от нас. Мы были рады, что он поедет с нами, и мы сможем помочь ему… Инструктором согласился поехать Сергей Бородин.


Первооткрыватели нового района Аксу из "Спартака" 1983 г. :

Полковник

Бородин Сергей

Инструктор, К.М.С.

Борисова Вера

Борисова Вера

Участница, 1 сп.р.

Калюкин Коля

Калюкин Коля

Участник, 1 сп.р.

Кулагин Саша

Кулагин Саша

Участник, 1 сп.р.

Фалин Коля

Фалин Коля

Участник, 1 сп.р.

Ширманов Миша

Ширманов Миша

Участник, 2+ сп.р.

Кавуненко Владимир Дмитриевич.

         « Алай» отличался от других лагерей тем, что не имел постоянного места базирования в горах, периодически переезжая из одного района в другой, как правило, выбирая сложный и удаленный. Начальником учебной части лагеря в то время был знаменитый московский спартаковец Кавуненко Владимир Дмитриевич - человек очень решительный и жесткий. В 1982 году советский альпинистский мир облетела весть - ленинградцы открыли новый супер-сложный район и совершили в нем несколько первовосхождений. Кавуненко сел на вертолет, облетел этот район и решил для себя, где будет базироваться лагерь «Алай» в 1983 году.

         И вот мы на перевалочной базе в киргизском Оше. Оформились, получили снаряжение и продукты и выезжаем к месту базирования лагеря- ущелье Ляйляк. Кроме нас в «пазике» еще 18 зеленоградцев. Багаж едет сзади на ГАЗ-66.Через восемь часов изнуряющей езды по пыльным и жарким азиатским дорогам въезжаем в горы. Остановка в шикарном саду на развилке дорог и дальше пешком. Набираем полу-зеленых, но дармовых, яблок и абрикосов. «На компот пойдет»- сказала Вера. Один из москвичей залез на самую верхотуру абрикосового дерева и с криком «Банзай!!» рухнул вниз. Слава богу не убился, но из «пятой точки» торчала тридцатисантиметровая заноза и на этом абрикосе сезон для парня закончился... Грузовик с барахлом, захлебываясь от рева, уползает на верх по подобию дороги. Еще три часа ходьбы с сердцем, вырывающимся из груди от недостатка кислорода и отсутствия акклиматизации, и перед нами Аксу!!!!!!

        Трудно передать словами впечатления человека, перед которым впервые открывается эта панорама!

        Лагерь разбили на берегу ручейка выше всех остальных, весь лагерь и Аксу как на ладони. На второй день глазам своим не верим- к нам идет Серега Ерофеев… Как??? Откуда??? А скучно стало, приехал к Вам, устроился сторожем лагеря.

        Район красивейший. Пять «пятитысячников» с отвесными стенами, ну и несколько пупырей в округе. Классифицированных маршрутов нет, есть немного описаний после первовосхождений и первопрохождений предыдущей первой смены и несколько только что пройденных шестерок участниками очного Чемпионата СССР. Мы приехали во вторую, и всем участникам лагеря позарез нужны 4-ки и 5-ки, причем желательно Аи Б. Возле КСП столпотворение и если бы не ерофеевский спирт... стоять и стоять бы нам в очереди.

 Сторож Сережа Ерофеев.

        Основная задача нашего выезда- максимально отработать на закрытие разрядов и совершить восхождение в рамках Первенства Поволжья.

        В 30 минутах ходьбы от лагеря находится пик 3900, с народным названием «Домашняя», основной объект восхождений лагеря. На него проложили несколько маршрутов от 2-ки до 4-Б включительно и каждый день куча групп штурмует его с разных сторон. Включились в этот процесс и мы. Сходили 2Б и 3А под Мишиным руководством. Выпускаемся на пик 4683 опять же под его мудрейшим руководством. В предыдущую смену какая-то компания сходила первовосхождение на эту вершину. Им была нужна 3Б, они и написали в отчете 3Б. Фактически это оказалась коротенькая, веревок на 8, хорошенькая пятерочка. Все железо что мы взяли с собой уходило на прохождение одной веревки. В итоге классифицировали ее как 4Б.

        Для выхода на маршруты пятой категории необходима была схоженность Калюкина Коли с кем-то из нас. Чтобы исправить данное недоразумение выпускаемся с ним на 4Б в двойке на ту же «Домашнюю». Гора (она же пупырь, шишка и т.д.) абсолютно сухая, ни тебе кошек, ни ледорубов-кайф! Утром налегке, в кроссовках, выходим из лагеря. Можно сказать- спим на ходу и вдруг стая огромных волкодавов несется прямо на нас!!!!! Куда к черту сон!! Ужас !!! Ледорубов нет!!! Камни !!! И также неожиданно стая уносится куда-то в сторону…хорошенький стресс с утреца. Поменяли штанишки и вперед.… Ходить с Колей одно удовольствие. Скалолаз он хороший, технически грамотный. В общем «схоженность» прошла удачно. И решили, что пора выбирать объект восхождения на Поволжье. Кавуненко посоветовал нам совершить первопрохождение на вершину Петроградец(5163 м.) с севера, с выходом на восточное ребро. Верхнюю часть маршрута видно из лагеря, смотрится круто. Просматривается верх ледового кулуара, выводящий на это самое ребро. Вобщем, не имея практически никакой информации о предстоящем маршруте решаем выходить командой в составе: Фалин, Калюкин, Кулагин, руководитель Бородин, наблюдатели Борисова, Ширманов. Тактический план рисуем на 4 дня восхождения.

        Подход под маршрут по ущелью Карасу, участники лагеря туда вообще не ходят. Часа через три подходим к кошу, от него начинается крутой подъем под начало маршрута. Пара юрт и ни души… Полковник, мечтательно так, «Эх айранчику бы, да жалко нет никого!» Вдруг раздается дикий рев Калюкина- «АЙРАН !!!!». Из юрт повыскакивала куча народа. «Ну вот, а ты говорил нет никого»…

        Рано утром выходим на маршрут. Через бараньи лбы подходим к ледовому кулуару, ох и длинный же он оказался! Целый день на передних зубьях кошек, честно говоря вымотались и вся надежда на то, что на перемычке найдется место под палатку. Облом!! Перемычка больше похожа на лезвие ножа. Два часа работы ледорубами, лепки из снега и камней и какое-то подобие маленькой площадки появилось. Не самая лучшая, но лежачая ночевка. Рано утром нас будят солнечные лучи, перемычка все -таки у начала восточного ребра. Ребро оказалось крутым, но лезть было - одно удовольствие, скалы довольно монолитные, хотя трещин для организации страховки хватало. Часа в 4 мы на вершине, после обязательных процедур и фотографирования на память начинаем спускаться по пути подъема. Еще одна ночевка на перемычке и с утра продолжаем спуск по кулуару... Внизу нас встречают Вера и Миша. Есть первый самарский маршрут пятой категории в новом районе!

Команда Самарского "Спартака" - участница первенства Поволжья по альпинизму

( после спуска с вершины Петроградец (5163 м.). )

        День отдыха в лагере. Вера решила перетопить сливочное масло, что бы окончательно не испортилось. Вдруг в палатку-столовую влетает Серега Бородин. Глаза квадратные!! Быстро накрываем стол!! Бутылку спирта!! К нам в гости идет САМ НЕКРАСОВ!!!! А кто такой Некрасов?? Да Вы что!! Это же легенда советского альпинизма!!!! Ну ладно, легенду встретим, послушаем легендарные рассказы. Заходят два мужика, молча садятся за стол, молча выпивают наш спирт и потом один из них, как потом оказалось САМ НЕКРАСОВ, с каким- то бурчанием падает на спину, по пути опрокинув кастрюлю с маслом. Вот так мы послушали легенду….

        Серегу Ерофеева включили в состав команды лагеря для участия в чемпионате среднеазиатских лагерей. Под руководством Кавуненко они успешно совершили первопрохождение на вершину Большой Искандер по правой части С стены 5Б кат., и этим восхождением Серега выполнил норматив КМС.


 Виктор Некрасов.

         Вере для выполнения кандидата осталось сходить 5А в двойке. Выпускаемся на пик 4974 (Достоевского). Вершина похожа на огромный орган. Классная 5А- очень крутая, но лезется прекрасно, куда руку не кинешь, везде хорошие зацепы. А вот спусковая 4А- это маршрут для самоубийц. Кулуар с отвесными стенами, периодически пробиваемый камнями. Спрятаться от них можно только на этих отвесных стенах… Нам сильно повезло, что мы остались живыми. После спуска в лагерь я написал заявление в КСП района с просьбой запретить этот маршрут и рекомендовать спуск с Достоевского по 5А.

        Итог нашего выезда: Два человека выполнили норматив кандидата в мастера спорта, один первого разряда, совершено первопрохождение 5Б к.тр.

Александр.  



◄ На Альпинизм

На Спартак ►





Юго - Западный Памир - 1985

( Обрывки воспоминаний.)

        

        Когда тебе 27, ты даже не задумываешься, что неплохо бы вести дневник и все фиксировать в нем. Спустя 30 лет задумываешься об этом, но дневников нет, а есть только «обрывки воспоминаний»


        Зимой 1985 года на заседании федерации альпинизма Куйбышевской области было принято решение об участии сборной команды области в чемпионате РФ в высотно-техническом классе. Главным тренером команды был назначен Галкин Сергей. Основным объектом решено было заявить маршрут Солонникова - 6 к.тр. по ЮВ стене на пик Таджикского Государственного Университета на Юго-Западном Памире. Свое согласие на участие в сборе дали ведущие альпинисты альпклуба ВАЗ (Тольятти), «Спартак» (Куйбышев) и несколько ребят из «Буревестника» (Куйбышев). Капитаном команды был заявлен Душарин Иван. Состав команды должен быть определен на месте по результатам тренировочных восхождений. По ходу своего повествования постараюсь вспомнить всех участников той компании.

        Руководство экспедиции принимает "мудрое" решение: основной состав сборов и весь груз отправить поездом - так дешевле, а сами, прилетев самолетом, встретить их с грузом на станции Карасу, что в 20 км от киргизского Оша.

        Трое одуряющих суток в раскаленном плацкартном вагоне, ползущем по казахским и узбекским пустыням. Наконец подъезжаем. Карасу есть, а встречающего нас начальства нет. Сотовых телефонов, как помнится, тогда еще не было. Остается ждать. Оказалось, что рядом огромнейший базар, гораздо больший, чем знаменитый ошский, воспетый Визбором. Оставляем у багажа дежурных, а сами ныряем в изобилие дефицита: кроссовки, джинсы, все практически по госцене, максимум два - три «рубл» сверху. Жалко мошна тонковата, да и тащить покупки через горы тоже не хочется. Прождав часов шесть, поняли, что начальству, наверно, не до нас и решили самостоятельно добираться до перевалочной базы в Оше. Шустрые тольяттинцы махом нашли автобус и через час мы на перевалочной базе «Алая» в Оше. Вот тут радостная встреча с руководством сбора и состоялась.

        Утром шефы отправились в знаменитую контору «Памир-тракт» договариваться насчет машин для заброски экспедиции в поселок Лянгар. Вернулись нерадостные, машина под груз дня через 3-4 будет, а люди пусть добираются сами, договариваются с водителями машин, идущих в том направлении.

        В день уходят 3-4 машины. По 2 пассажира в машине, а нас за 30 человек. На второй день дошла и до нас с Костей Калюгиным очередь. Из вещей – только пуховки, а я взял еще и «ногу» - самопальный короткий спальник, на всякий случай. Из еды пара лепешек и немного зелени... Машина гружена под завязку мешками с сахаром и затянута сверху брезентом. Водитель пожилой узбек, как он сам сказал: «Я самый старый водитель на этом тракте! По червонцу с носа и поехали!!!»

        Впереди почти 800 километров Памира, семь застав, с десяток перевалов выше четырех тысяч метров и всего несколько десятков километров асфальта - на выезде из Оша. Первые 2-3 часа интересно, а потом начинает укачивать. «Пойте, рассказывайте что-нибудь, но не спать» - команда водителя. Поем, рассказываем, едем. Выехали утром и к вечеру все-таки мы с Костей вырубились. Просыпаемся от толчков - стоят два пограничника в тулупах, валенках, снег валит: « Предъявите документы». - «Где мы???». - «Алайская долина».

Серпантин на перевал.

Серпантин на перевал.

        На подъеме на перевал Кызыл-Арт вдруг наша машина зачихала и заглохла, и ни на какие уговоры самого старого и самого опытного водителя тракта не реагировала. Ну, почти как в кино: «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса…».- «Приехали. Вылезайте, ночевать будем». На улице минус, валит снег. Затолкали мы с Костей ноги в мой короткий спальник, одели пуховки, легли на сахар, прижались друг к другу и протряслись до утра. Не сладкая это жизнь-спать на сахаре в мороз.

Перевал Кзыл-Арт - 4280 м.

Перевал Кзыл-Арт - 4280 м.

        Рано утром сверху спускается машина, останавливается около нас. Водитель-молодой парень. Спрашивает у нашего аксакала, что случилось? Далее следует непереводимая игра слов, но понятно, что нам, как минимум, «кирдык». Парнишка открывает капот, тыкает куда-то и наша машина заводится!!! Дальше наш «саксаул» ехал уже молча.

        Более безжизненной местности, чем памирское плоскогорье, я больше нигде не видел. Удивительно, что там живут люди. Даже большой поселок есть: Мургаб - районный центр. После него через какое-то время, спускаемся к реке Пяндж, по которой проходит государственная граница с Афганистаном. Буквально 100 метров и их берег, а там идет война.

        Еще 80 километров вдоль реки и мы прибывает к погранзаставе Зонг, где нас уже встречают наши первопроходцы. Командир заставы: капитан с корейской фамилией или Ким, или Ли, отнесся к нам довольно хорошо: разрешил пожить в солдатской бане и даже разрешил доедать солдатский суп и хлеб, если, конечно, что-то оставалось. Взять в дорогу с собой продукты почти никто не догадался. Народ каждый день подтягивался, а через 3 дня пришла машина с руководством и багажом. Все в сборе.

        К сожалению, не помню названия этих кишлаков, но разгрузили мы машину около сельсовета кишлака на берегу Пянджа. Сложили все вещи в глухой угол возле этого "Дома Советов" (к нему, кажется, примыкала и почта, и магазин и все прочие административные здания кишлака) и расположились вокруг них на ковриках по периметру, чтобы ничего не пропало. Все население кишлака двое суток сидело на корточках вокруг этого временного лагеря, наблюдая за каждым нашим движением. По совету Вани Душарина сходили в радоновую баню. Выше кишлака на склоне расположено штук 5 или 6 каменных сараев. Это и есть бани. Одна из них, самая гигиенически чистая: баня пограничников. По «старым связям» достали ключ от этой бани и «О кайф!!! Горячая вода!!! Блаженство!!!». Правда, сердце потом выскакивало из груди. Оказывается, нельзя в радоновой бане больше 30 минут купаться, а мы добрых полтора часа нежились.

        Нашелся ГАЗ – 66, который перевез весь наш груз наверх, к другому кишлаку, от которого начинается пешеходная тропа. По ней 14 километров по горизонтали и полтора по вертикали до базового лагеря «4200». С утра начинают подтягиваться ишаки с погонщиками. Мне достаются три ишака, три пацана-погонщика и тридцатикилограммовый рюкзак за спину. Пошли. Как только вышли на тропу, идущую вдоль искусственного ручья - арыка, начались цирковые ишачьи номера: первый летит вперед, задний ложится, а ты с рюкзаком только и успевай следить за ними. Хорошо отлаженный номер по воровству нашего имущества. Результаты этого цирка мы обнаружили, разбирая багаж в базовом лагере: пропали все титановые клинья, еще какие-то мелочи и механическая бритва Коли Благочиннова. Ну зачем им титановые клинья??? Ответ прост: через пару дней в базовый лагерь пришел местный и предложил купить связку карабинов; наши крючья предложат уже другой экспедиции. Кстати, насчет рукотворного ручья: то, что его делали не на одно столетье и не сегодня, понятно сразу, но как без приборов выдержали уклон??? Ответ узнал через много лет в передаче: «Что? Где? Когда?». Оказывается, если сильно груженого ишака пустить по склону, он пойдет строго по горизонтали!!

        Ну, все, наконец-то весь груз и все участники сбора в базовом лагере – «4200». Попробую теперь вспомнить и представить состав сбора. Руководитель сбора - Аширов Николай (ВАЗ), старший тренер - Галкин Сергей, начспас – Калюгин Константин, врач лагеря - Торгашев Владимир (все трое «Спартак»), капитан команды Душарин Иван (ВАЗ). Инструктора и участники сбора: Володя Жестков, Коля Савенков, Володя Щербинин (ВАЗ), Манеев Наиль, Нефедьев Владимир, Захарцев Игорь, Шалай Саша (Буревестник); Бережная Мила, Есипов Василий, Борисова Вера, Ерофеев Сергей, Кулагин Александр, Бородин Виталий, Ермилов Сергей, Борисов Борис, Благочиннов Николай, Шишов Юрий, Новичков Владимир, Стальмахов Александр - все Спартак, еще, кажется, человека четыре - пять из Буревестника и ВАЗа, не помню их фамилии.

Первое утреннее построение в лагере "4200".

( Галкин Сергей - ст. тренер; и слева направо: Бережная Мила,Манеев Наиль, Захарцев Игорь, Есипов Вася, Аширов Николай, Борисова Вера, Ерофеев Сергей, Кулагин Саша, Бородин Виталий, Ермилов Сергей, Шалай Саша, Борисов Боб, Целуйко Саша, 14-й?, 15-й?, 16-й?, Жестков Володя, Благочиннов Коля, Шишов Юра, Торгашев Володя, Душарин Иван )

        Многие участники сбора, в том числе и я, впервые оказались в «больших горах», почти все окружающие вершины выше или около 6 тысяч метров. Высшая точка района: пик Маркса, высотой 6726 метров. Даже вершина Чюрлениса 3Б к.тр., которой мы «открывались», и та почти 6 тысяч метров. Интересно, как воспримет мой организм такие высоты (Карта - схема района).

        Тренерский совет принял решение: сделать заброску на ночевки «4800» под пиком Энгельса. И акклиматизационный выход, и гору можно поближе посмотреть. Вызвалось несколько человек, в том числе и я. И толи сильно хотелось отличиться, толи здоровье «перло» через край, но я «рванул как на пятьсот». В самом начале подъема потерял тропу и решил, что по леднику легче будет, благо ледник открытый и без трещин. Так и пропер прямо под Энгельса посредине ледника. Володя Щербинин, после возвращения в лагерь, подошел ко мне и говорит: «Видал дураков, но таких!!» - и вручил мне полтора метра импортного репшнура: за штурм ледника! До сих пор храню его в память о Володе и о той экспедиции на Памир.

        Хотелось бы отметить, что взаимоотношения между ребятами на сборе, не зависимо от того из какой ты секции, были очень теплыми и товарищескими.

Свободное время в лагере "4200". Каждый занят своим.

На горизнте Энгельс.

Энгельс стоит.

Подготовка к выходу.

Участники готовят снаряжение.

Начспас Калюгин Костя.

Начспас занят своими рогами.

        Между тем пришло время определяться с объектами и маршрутами тренировочных восхождений. Сразу скажу, почему сформированы были именно такие составы групп, не помню. Наша спартаковская группа в составе: Борисов Борис – руководитель и участники: Благочиннов Коля, Есипов Вася, Ерофеев Сергей, Кулагин Александр и смешанная команда: руководитель Душарин Иван и участники: Жестков Володя, Савенков Коля, Манеев Наиль, Стальмахов Саша. Нам, почему-то очень захотелось на пик Энгельса по явно выраженному ребру, как потом выяснилось: маршрут Некрасова - 5Б по ЮВ ребру, а «душаринцы» решили сходить 5Б на пик Литва.

        В те годы сублимированных продуктов практически не было. «Буревестники» привезли мешок сухого яблочного сока, но, чтобы получилась кружка сока, нужно полкружки сухого сока. Да и тушенку, на эту экспедицию, достали венгерскую - гадость неимоверная. На восхождение нам выдали пять жестяных банок ананасового сока, по банке на брата. Никто из нас его в жизни не пробовал! Отошли за первый поворот, сели, пробили ледорубом банки и «О наслаждение!». Заодно каждый избавился от лишнего килограмма груза. Рюкзаки все равно тянули за 20 килограмм. На восхождение взяли высотную двойную палатку. Как ни странно, но на сборах отсутствовали описания маршрутов. Из тех, кто был здесь в 1974 году, на наш маршрут никто не ходил, поэтому тактический план составили, можно сказать, глядя на Энгельса. Решили, что за 4 дня мы его покорим. Наивные!!

"Все готово, и вот мы на старте, и друзья помахали рукой...".

        Все, построение и в путь. После ночевки на 4800 утром выходим на восхождение. Первое препятствие: крутой снежный склон, выводящий под скальную часть маршрута. Ох и намучились мы на нем. Стена южная и даже утром снег не держит, проваливаешься по грудь. И пока я топчу траншею, Ерофеич сбоку обходит меня, как стоячего. Идет без рюкзака!! Смотрю, к поясу привязан конец веревки. Без рюкзака, оказывается, не так проваливаешься. Выйдя на длину веревки, Серега садится лицом к склону и начинает вытягивать привязанный к другому концу веревки рюкзак. Тоже не сахар, но все же легче. Таким способом к вечеру вышли под скалы и устроили первую ночевку. Особенность восхождения с юга: днем снег тает и ботинки, ну и носки, соответственно, насквозь мокрые, а к вечеру начинает сильно подмерзать. Ноги мерзнут, ботинки колом, мокрые носки на груди, а утром молотком разбиваешь ботинки, чтобы затолкать в них ноги, со слезами на глазах. Что еще запомнилось с этого восхождения: стена с шлямбурной дорожкой, длиной в веревку - ключевое место для первопроходцев, нам оставалось только сказать им «Спасибо!» и воспользоваться ей. Впечатлила ночевка перед выходом на гребень. Абсолютно ровная площадка 5 на 10 метров, закрытая с трех сторон ледяными стенами. Мы ее назвали «ночевка дурака». Шли мы не быстро и на вершину вышли к вечеру 6-го дня. Продукты закончились, как и рассчитывали, на четвертый день. Остался кусок сала, грамм на 200, но как ни пытались съесть его, хоть маленький кусочек, в горло оно не лезло. К счастью, бензина взяли с запасом, иначе совсем плохо было бы. Заночевали метрах в 20 ниже вершины. Вышли на связь, доложили, что на вершине были, все в порядке и утром начинаем спуск. Обратили внимание на то, что кроме нашей группы, никто больше на связь не выходит.

У вертолета, вызванного для эвакуации Юры Шишова, на "4200".

        Лишь в базовом лагере узнали, что в это время шли спасательные работы. Юра Шишов на спуске с вершины Бабеля ( 6007 м.)очень сильно "поломался" и всех привлекли к спасработам. Всех, кроме нас, а чтобы мы не нервничали, изменили время связи. В конце радиосвязи трубку берет Костя Калюгин: «А теперь музыкальный привет для покорителей пика Энгельса» - и врубает кассету с записью дуэта Карцев-Ильченко. Есть там одна вещь, когда они вдвоем, захлебываясь от слюны, рассказывают, как готовят завтрак, как шкварчит колбаса на сковородке, как ее яичками забивают... «Спустимся - убьем Костю» - решили мы.

        Потом длинный спуск: через плато под вершиной, по гребню 5А категории к перемычке между «вождями», подъем на перевал 5200, спуск с перевала и переход через ледник к палатке на ночевках «4800». Там стояла палатка с заброской, то бишь еда!!! Доплелись до ночевок, но палатки не видно, какая- то бесформенная куча, да еще и вся в навозе. Оказывается, яки тут повеселились, но банки консервные они не тронули. Обжираловка, короткий сон и вниз, в базовый лагерь.

        Внизу узнали, что Юру Шишова в сопровождении Володи Новичкова и Сереги Ермилова отправили на вертолете в больницу. Дня три отъедались и отсыпались, а затем тренерский совет определился с дальнейшими планами. Команда в составе: Душарин – руководитель-капитан команды, Стальмахов - зам. капитана, Манеев, Борисов, Ерофеев и Нефедьев, выходят на пик ТГУ - маршрут Солонникова, а вторая команда в составе: Жестков - руководитель, Савенков, Есипов, Кулагин, выходит на первопрохождение левой части восточной стены Московской Правды (Сев.).

        У меня покраснели и начали распухать ступни ног, сказалось обморожение, полученное во время предыдущего восхождения, но я подумал, что пройдет, да и стена практически сухая, и скрыл это от врача. Решили взять 12 веревок, обработать нижнюю часть маршрута, а после выхода на маршрут лишние сбросить вниз. Прямо напротив маршрута, на другой стороне ледника расположились наблюдатели: Галкин Сергей и Мила Бережная.

Лавина с Московской Правды.

(Снимок сделан в 1974 г. после небольшого "толчка" Земли.)

        Поставили палатку на морене, метрах в ста от начала маршрута. На обработку вышла первая двойка: Жестков - Кулагин. Провесили 7 или 8 веревок и спустились вниз к ребятам. Утром Володя, как руководитель, командует: «Двойка Савенков - Есипов забирают оставшиеся веревки и начинают работать, а мы через некоторое время, сворачиваем лагерь и выходим следом». Лежим в палатке с Володей и смотрим, как ребята подошли под стену, прищелкнулись к веревке и вдруг… сверху грохот и ребят накрывает камнепадом. Огромное облако пыли!! И из этого облака, О ЧУДО!!! скачками несутся наши Коля и Вася!! Как их не убило??? Одному Аллаху известно. Все в шоке!! Коля популярно объяснил всем нам, что с альпинизмом он завязывает и «где он эти горы видал!!». Ладно, немного успокоились и мы с Володей пошли под стену посмотреть, что с веревками: веревок как не бывало, одни обрывки. Около палатки принимаем окончательное решение - восхождение прекратить. Переходим через ледник к нашим наблюдателям. Вердикт старшего тренера: «Я все видел, правильно, что вернулись». А минут через 30 вдруг земля заходила ходуном под ногами и НАЧАЛОСЬ!!!! Со всех вершин понеслись лавины и камнепады, но самая страшная: с Московской Правды упала ледовая шапка с вершины. Нас, находящихся на другой стороне ледника, буквально засыпало ледяной крошкой. Сергей сразу к рации, вызывать группу Душарина. Слава богу, они целы и здоровы. Находятся на перевале 5200 вместе с наблюдателями и Душариным, который из-за сильного отравления не выходил на маршрут. Перед этим группа (руководитель уже Стальмахов) обработала 3-4 веревки нижней части маршрута. При выходе на третий день первой связки ее застал сильный камнепад, перебивший ранее навешанные веревки. Никто не пострадал, но было принято решение отказаться от восхождения и все страсти, описанные выше, они наблюдали уже с перевала 5200 м. Уже в Оше мы узнали, что произошло землетрясение с амплитудой 9 баллов и эпицентр находился буквально в сотне километров от нас.

        После возвращения всех групп в лагерь, тренерский совет принял решение о прекращении сбора в связи со сложившимися обстоятельствами. Ноги мои еще больше распухли и сильно болели и меня первым отправили вниз, принимать и охранять спускаемый груз. Ох и достали же меня местные пацаны. Они сразу поняли, что я, ну так скажем, не сильно быстро бегаю и давай обкладывать меня с разных сторон. Я поставил тент от польского кемпинга, затащил туда все рюкзаки, привалил края тента камнями и лег, как цербер, у входа. Вскипятил на примусе чайку, попил и уснул. Просыпаюсь- ни примуса, ни чайника.

        Дня через два договорились насчет машины до Оша. Еще два дня тряски по памирским дорогам и мы в азиатском раю: фрукты, манты, шашлыки. Смешно, наверное, выглядит в городе, пусть и в азиатском, человек с обгорелым и обветренным лицом и с распухшими, обмороженными ногами.

        На этом мои обрывки воспоминаний о Памире – 85 заканчиваются.

        Александр


        От редакции: Много вопросов возникает после публикации этой статьи по организации и проведению экспедиции 1985 г., организованной ФАСО. Экспедиция в такой отдаленный и интересный район, как Юго-Западный Памир, для участия в первенстве России по альпинизму, выезд практически всех сильнейших альпинистов нашей секции и альпклуба ВАЗ с привлечением отдельных сильных альпинистов из «Буревестника» - это мероприятие, конечно, должно было бы стать главным событием года для секции «Спартак», да и альпинистов области в целом. В сложившихся обстоятельствах автор не знал и не мог знать и осветить все события этой экспедиции (группа с автором находилась сначала на маршруте Некрасова на пик Энгельса, а затем под Московской Правдой): о всех подробностях, происходящих в лагере, о других группах и их восхождениях, о несчастном случае с Юрой Шишовым и проведением спасательных работ, об эвакуации Захарцева Игоря, о действиях основной команды, о преждевременном прекращении сбора и многом другом.

         Однако, даже предварительный анализ статьи, консультация с участниками тех событий, дает неутешительный вывод в оценке результатов этой экспедиции. Два маршрута 5Б к.тр. ( в общем-то рядовых для такого района) для почти тридцати участников квалификацией не ниже 1 разряда…В чем причина: погода, организация экспедиции, землетрясение (кстати, в этом районе регулярно трясет, но не в течение же месяца) или еще что-то??? Или все было даже очень неплохо?

        Очень хотелось, чтобы участники тех событий поделились и дополнили новым материалом тот далекий 1985-ый год, дали объективную оценку этой экспедиции. Для чего? Чтобы заполнить еще одну страничку истории «Спартака» (и области) - «Год 1985» в память о тех, кого уже нет с нами: Кости Калюгина ( 1947 – 2003), Юры Шишова (1954 – 2012), Володи Щербинина (1945 – 2013 ).

        Свои замечания, дополнения, уточнения и т.д. Вы, читатели сайта, можете выслать по эл. почте : Klikushin_51@mail.ru или написать в Комментариях, здесь на этой странице: К комментарию



◄ На Альпинизм

На Спартак ►




О сборах 1985 г. от Сергея Ермилова


        Несколько слов по событиям, которых Саня Кулагин не мог видеть. Не буду говорить за весь "Спартак" но у нашей компании как-то изначально не сложились отношения с руководством сбора. Только сейчас, кстати, узнал, что Серёга Галкин числился в "Спартаке". При комплектовании групп от нас с Юрой сначала отделили Виталика Бородина на том основании, что у него не закрыт 1-й разряд. (Виталик числился на сборе радистом). Потом, Веру Борисову. На этот раз наоборот потому, что она к.м.с., а мы перворазрядники. Так что открываться на п. Донелайтиса 3Б мы пошли втроём - Мила Бережная и мы с Юрой. Под маршрутом Мила сказала, что на гору не пойдёт. Но оказалось, что на этот маршрут была ещё выпущена группа из пяти тольяттинцев, так что шли практически всемером. Борисова, Бородин и Аширов под руководством Кости Колюгина открылись 2А Чюрлюниса. Далее перед нами во всю, так сказать, ширь и глубь встал вопрос: а что собственно, делать дальше? Новичков Володя опаздывал к началу сбора. Вспомнилось, что два года назад я с Ашировым ходил на 4А Иссыкульские Перья в Ала-Тоо.

Фото

Юго - Западный Памир

Ущелье Кишты - Джироб.

Фото

Ермилов Сергей

Руководитель, 1 сп.р.

Фото

Шишов Юра

Участник, 1 сп.р.

Фото

Бородин Виталий

Участник, 2+ сп.р.

Фото

Аширов Николай

Участник, 2+ сп.р.

         Так сложилась группа для восхождения на п. Бабеля 5А. Я руководитель, Юра Шишов, Виталик Бородин, Коля Аширов. Коля и Виталик этой горой должны были бы закрыть первые разряды. До сих пор терзают смутные сомнения, что если бы не присутствие в группе Аширова, нас бы вообще никуда не выпустили. Начало маршрута на Бабеля находится в боковом ущелье примерно посредине между базовым лагерем на 4200 и верхнем лагерем на 4800. Все остальные маршруты идутся из верхнего лагеря. Поэтому изначально планировалось, что выходим мы из базового лагеря, а возвращаемся в верхний лагерь, чтобы оставить там снаряжение для последующих восхождений. Работа планировалась так: подход, ночёвка под маршрутом, работа и ночёвка на маршруте, на третий день выход на вершину, спуск в верхний лагерь и последующий спуск налегке в базовый лагерь. Контрольный срок был наутро четвёртого дня.

На маршруте 5А к.тр. по пути к вершине п. Бабеля ( 6007 м.).

Фото

Фото

         Но все мы первый раз были в высотном районе, и оказалось, что пятёрочные скалы на высоте 6000 м это немножко не то, что на высоте скажем 4000 м. В результате мы получили третью ночёвку на маршруте без продуктов и бензина. Зато метрах в пятидесяти от вершины. На четвёртый день мы были на вершине с первыми лучами солнца.

Фото

Первая ночевка на маршруте и впервые на высоте около 6000 м.

         Спуск с вершины Бабеля достаточно прост: по разрушенному гребню практически пешком до перемычки и с перемычки несколько спортивных по ледовому склону. И тут перед нами встала очередная проблема: до контрольного срока оставались считанные часы, но если идти в базовый лагерь, то потом придётся опять тащить барахло и железо в верхний лагерь. А если идти согласно плану в верхний лагерь, то не успеваем к контрольному сроку, и, учитывая отношения с руководством сбора, восхождение нам не засчитывают. Нам-то с Юрой было конгруэнтно, мы из любви к искусству ходили, но Виталику с Колей 5А нужна была на 1-й разряд. Вот не помню сейчас, почему не получилось продлить контрольный срок по радиосвязи. То ли рация накрылась, то ли у нас её вообще не было. Не буду врать, просто не помню. Вообщем, я, как руководитель, принял решение: двойка бежит вниз снимать контрольный срок, другая двойка, не теряя высоты, тащит барахло в верхний лагерь. Вместе со мной поработать ишаком вызвался Аширов. Юра и Виталик пошли вниз.

         В верхнем лагере была компания Душарина и Володя Новичков, он уже подъехал и даже успел сходить тренировочную гору. Мы с ним прибрали снарягу, привалили нашу палатку камнями (про злобных местных коров мы уже знали) и пошли вниз. И вот уже был виден базовый лагерь и чувствовался дымок топящейся бани, когда нам навстречу попалась Вера Борисова со словами: "Юра разбился". Я долго не мог въехать в ситуацию, так как по моим расчётам Юра уже несколько часов должен был быть в базовом лагере. Оказалось, что на спуске им встретились скальные выходы, и они не стали их обходить, а решили спускаться напрямую, так как оба были приличными скалолазами. В результате Виталик спустился, а Юра сорвался и получил несколько переломов. Виталик оставил Юре все тёплые вещи, уложил и побежал вниз за помощью. Самому участвовать в спасработах сил у него уже не было.

         Мы с Новичковым молча перекурили, развернулись и пошли под пик Бабеля. Володя вырвался вперёд, а я после пятёрочного маршрута еле тащился. Уже в темноте нагнал Веру Борисову и Володю Торгашёва. Решили ночевать, где стоим. С рассветом двинулись дальше. Как выяснилось, вышедший с базового лагеря спасотряд не успел засветло дойти до Юры и на тропу его спустили только утром. Почему-то мастеров спорта - Галкина и Душарина - на верху в это время не оказалось. Спуском руководил Костя Колюгин. Я принял участие уже только в транспортировочных работах.

Для кого-то альпинистский сезон - 1985, закончен...

Фото

Транспортировка Юры Шишова в Душанбе на вертолете.

Фото

Посадка в Хороге для дозаправки вертолета.

         Пока Юру доставляли в базовый лагерь, Алла Торгашёва спустилась в кишлак, прорвалась к единственному там телефону, дозвонилась до каких-то руководящих инстанций и каким-то чудом добилась вертолёта.

         Через день я и Володя Новичков вывезли Юру в Душанбе, затем в Самару. Вот собственно, что отложилась у меня в памяти по сбору 85-го года.

         Да! О наших спортивных достижениях. Юре и Виталику восхождение не засчитали. У меня в книжке альпиниста на всю страницу подчерком Милы Бережной надпись "РУКОВОДСТВО НЕ ЗАСЧИТАНО!!!", Коля Аширов выполнил 1-й спортивный разряд по альпинизму.


Сергей Ермилов      

        От редакции: По поводу членства Сергея Галкина в "Спартаке". Нет, никогда он не был им. При переезде из Ташкента в Самару он стал членом вновь образовавшегося альпклуба "Вертикаль". Это подтверждает и Борисов Борис, бывший на тот период председателем секции альпинизма при ДСО "Спартак".

        Свои замечания, дополнения, уточнения и т.д. Вы, читатели сайта, можете выслать по эл. почте : Klikushin_51@mail.ru или написать в Комментариях, здесь на этой странице: К комментарию



◄ На Альпинизм

На Спартак ►




Что произошло на спуске с п. Бабеля.


        После того, как было принято решение разделиться (Сергей Ермилов и Коля Аширов с грузом направились в лагерь 4800), мы с Юрой налегке продолжили спуск в лагерь 4200, чтобы вовремя снять контрольный срок. Дошли до снежного кулуара, по которому поднимались при подходе на маршрут. Состояние его здорово изменилось и без кошек по нему не спуститься (при подъеме по нему два дня назад - это был снег и никаких проблем). Снаряжения, а главное кошек (их было одна или две пары на группу): нет - отдали перед этим второй связке. Юра отдал и личное снаряжение, даже каску. Решили спускаться по скалам.Сверху проглядывались косые полки, по которым можно было бы легко спуститься вниз, хотя сам выход на осыпь сверху не проглядывался. Легко спускаясь, переходя с одной косой полки на другую дошли до последней, под которой оказалась гладкая стенка (2,5 – 3 м.) трудного лазания. Под стенкой находилась небольшая полка, которая вправо по ходу выводила на простую осыпь, а вниз…. Есть, куда лететь. Я первым спустился на нее, используя чуть ли не единственную зацепку на стенке («живой» камень, но крепко «врезанный» в скалу). Начал спускаться Юра. Дойдя до этого «камня» он просто «вытащил» его из скалы и выбросил, не доверяя ему. Пришлось пользоваться другой зацепкой (которая, как оказалось позже, тоже была «живой»). Здесь и произошел срыв Юры вместе с этой зацепкой. Узкая полка, до которой я спустился, конечно, не смогла задержать Юру и он «пролетел» еще метров 15 по скалам. Остановился уже на большой осыпной полке под этими скальными сбросами. Я быстро добрался до него, обойдя эти скалы справа по полке, а затем уже и по осыпи.

        Первое впечатление: живой, но очень сильно «побит», сознание не потерял. Переговорив с Юрой, решили и поступили следующим образом. Во-первых, «вколол» ему противошоковое лекарство; во-вторых, спустился до ручья ниже метров 50 по склону, набрал воды и напоил Юру да и сам напился (с утра на спуске воды нигде не было, только снег, а продукты и бензин кончились еще накануне). Далее, расположив его поудобней, отставив все теплые вещи, начал спуск один, чтобы оповестить сборы о случившемся (тащить Юру одному в лагерь было, конечно, бессмысленно и просто невозможно).

        Добравшись до основной тропы, связывающей лагерь 4200 и 4800, задумался, куда лучше идти. Решил, что вверх идти дольше, да и сил уже почти не оставалось, надо идти вниз в лагерь 4200, где кто-то да должен был находиться.

        Спустился до базового лагеря 4200, где и встретился с Костей Калюгиным - начспасом сборов, которому все рассказал. Набросал схему на бумаге, как найти и подойти к Юре. Костя сказал: «Все ясно, оставайся здесь на связи, как радист, как помощник для нас при транспортировке ты уже «никакой»». Бумажку с моим наброском схемы он не взял.

        Дальше организацию спасработ взял на себя Калюгин. Я оставался на связи: постоянно на «приеме» и каждые полчаса выходил в эфир, пытаясь хотя бы до кого-нибудь «достучаться», но рация молчала и, кроме шума эфира, я ничего не слышал. Вдруг, приблизительно в час ночи, прорвался вызов от Кости. Я ответил. Он сказал, что никак не могут найти Юру и просил точнее привязать их к местности. Начал объяснять и уже почти договорились, но в это время связь опять прервалась, на этот раз уже до конца всех спасработ.

        В два часа ночи я заснул около рации, но ухе в пять часов меня подняли. Проснулся, не пойму в чем дело? Надо мной стоит руководство сборов: Душарин Иван и Галкин Сергей: «Ты здесь спишь в тепле, а ребята там наверху мерзнут. Давай поднимайся, и быстро к ним наверх. Да, по пути зайди в лагерь калужан (их лагерь находился немного выше нашего по ущелью) и попроси их помочь в спасработах». Не знаю, откуда они спустились или из лагеря 4800, или непосредственно с места спасработ, но они ведь сами проходили мимо лагеря калужан, наверное, не хотели будить их среди ночи. Но, приказы не обсуждаются, они выполняются.

        Через три-четыре часа, когда увидел на склоне Веру Борисову, а за ней уже и группу, спускающую носилки, мне пришлось пережить второй раз то, что уже было со мной, когда подбегал к Юре после его срыва. Это неизвестность и ожидание самого страшного. Вера немного меня успокоила.

        Была длинная и долгая дорога до лагеря. На трудном участке при переправе через речку нам помогли подошедшие ребята - калужане. Был откровенный разговор с друзьями в лагере.

        Потом был вертолет и еще один разговор с Костей. Он подошел ко мне и сказал, что было бы справедливей, если бы я с Сергеем Ермиловым вместо Володи Новичкова сопровождал Юру Шишова до Душанбе и далее в Самару, так как тот ничего, кроме тренировочный горы и не смог сделать в этом сезоне. Кто их назначал, или они вызвались сами, я не знаю. «Конечно, какие могут быть разговоры» - ответил я и побежал к Галкину Сергею, как руководителю сборов. «Сиди и не рыпайся. Ты радист - вот и выполняй свои обязанности».

        Уже после отлета вертолета с Юрой и сопровождавшими его ребятами был нелицеприятный разговор на разборе этого восхождения (без его руководителя и ,конечно, без Юры), хотя разговора как такого и не было. Было только неприятное, грубое и обидное обвинение со стороны руководства: Галкина Сергея и, особенно, Душарина Ивана в мой адрес,за ночь, которую пришлось провести Юре одному и ребятам среди камней, совсем не ожидавшим и поэтому неподготовленным к такой холодной ночевке на высоте около 5000 м. Только Костя, которому, как начспасу досталось, кажется, не меньше, чем мне, уже после разбора и спросил у меня: «Что же ты так ничего на разборе и не сказал, не объяснил все то, о чем говорил до этого с ребятами?». А, что я мог сказать, да меня, вообщем - то и не спрашивали особенно. Сказали, что я такой – сякой, все мои действия никакому оправданию не подлежат и вынесли вердикт: руководство Сергею Ермилову, а нам всем восхождение не засчитывать, кроме почему-то Аширова Николая. Может он один действовал правильно, а может, потому, что был один среди нас из группы «неспартаковец», а тольяттинец и просто случайно попал в группу к «плохим» ребятам. Не знаю, но восхождение ему засчитали и он благополучно закрыл им свой первый разряд.

А начинался сезон 1985 г. так...

Фото

Подход к вершине Чюрлениса (тренировочное восхождение).

Фото

Доклад руководителю сборов после удачного восхождения.

        В конце сборов ко мне подошел Костя и предложил сходить вместе с ним и Верой Борисовой на Маркса – высшую точку района. Возможно, он хотел для меня, да и для себя тоже как-то скрасить концовку этих сборов, оставив от них не только один негатив. Немного подумав, я согласился. В группу был включен и Коля Аширов, но на подходе у него неожиданно «схватил» живот и группе от восхождения пришлось отказаться.

         Вот так и закончились эти сборы и весь альпинистский сезон – 1985 г. для нас. Впереди будут новые альпинистские сезоны, новые районы, новые вершины,жаль только, конечно, что в этом прекрасном районе нам так мало удалось сходить.

Виталий Бородин

        От редакции: Многое мы узнали про сборы на Юго-Западном Памире сезона 1985 г. Кроме опубликованных статей, были консультации, разговоры и с другими участниками этих событий. Однако, почему была не выполнена основная цель сбора: участие команды в первенстве России, о ее составе, принципе подбора и восхождениях основной команды - все это покрыто для нас пока легкой дымкой. Хотелось, чтобы она была развеяна участниками той команды. Некоторые задают такой вопрос: "А кому это надо и зачем?". Вопрос интересный... Оставим его пока без ответа, может сами читатели сайта дадут нам ответ на него.

        Свои замечания, дополнения, уточнения и т.д. Вы, читатели сайта, можете выслать по эл. почте : Klikushin_51@mail.ru или написать в Комментариях, здесь на этой странице: К комментарию



◄ На Альпинизм

На Спартак ►




О сборах 1985 г. Команда и землетрясение.

        Опубликованная ниже статья взята из альманаха "Лед и пламень" № 7 за 2010 г. Думаем, что немногие читатели нашего сайта знакомы с ней. Автор ее, Душарин Иван Трофимович - воспитанник Самарской секции альпинизма "Спартак", МСМК, вице-президент Федерации альпинизма России, был непосредственным участником событий сезона 1985 г., как капитан команды и один из руководителей Самарских сборов на Юго - Западном Памире. Его интересный рассказ, несомненно, дополнит страничку истории нашего "Спартака" сезона 1985 г.

        Свои комментарии, дополнения, замечания по этой статье и по событиям 1985 года в целом, вы, читатели сайта, можете выслать по эл. почте : Klikushin_51@mail.ru или написать в Комментариях, здесь на этой странице: К комментарию

Редакция.        


        От редакции:    Эта статья Ивана Душарина, написанная для альманаха "Лед и пламень", восполняет пробел в событиях сезона 1985 года на Юго - Западном Памире, рассказанных на нашем сайте. К интересным выводам приходит он в своих рассуждениях о связи человека с природой, его предчувствиях к ее изменениям, поведении команды перед землетрясением.

        Возможно, рассматривая землетрясение и якобы неадекватное поведение некоторых участников команды непосредственно перед восхождением и при обработке маршрута в отрыве от других событий, предшествующим им, можно было бы согласиться с ними, но... с большими сомнениями. В таком случае и моральный климат на сборе, и отношения между руководством и участниками его (проверка рюкзаков участников перед их выходом, способ формирования групп и др.), и несчастный случай с Юрой Шишовым и "не совсем квалифицированно" проведенные спасательные (а точнее, транспортировочные) работы при отсутствии радиосвязи, и техническую и моральную готовность команды ( при изменении ее состава ) к выходу на маршрут такой сложности и камнеопасности ( выбор его был сделан еще в Самаре) и много других объективных факторов - все это можно было бы отнести на второй план. Все произошло так, как и должно быть. Все остались живы, перед руководством Облспорткомитета отчитались. Все отлично!

        Однако, из рассказов участников сбора следует, что не надвигающее землетрясение, не катаклизмы природы стали основными причинами таких итогов экспедиции ( каждый сам волен дать оценку им ). Все произошло гораздо раньше землетрясения ( даже отказ от продолжения восхождения был принят до начала землетрясения ). Возможно, уже в Самаре в ходе подготовки экспедиции Федерацией альпинизма Самарской области, отвечающей за это: в подборе ее участников, руководства и команды, в составлении тактических и организационных планов, были допущены большие недостатки. Эти просчеты еще больше усугубило и руководство сбора в ходе его проведения. Возможно, все-таки это основные причины? Ну, а следствием всего этого и стали результаты и итоги сбора, а землетрясение только усугубило это, но позволившее некоторым сделать красивую мину, при плохой игре и отказаться от продолжения сбора.

        Весь этот сбор и сам альпинистский сезон 1985 года стали уже одной из страничек альпинистской истории как секции "Спартак", так и Самарской области в целом. Историю надо знать, помнить и, главное, делать правильные выводы и не повторять ошибки предшественников. Пусть эти воспоминания участников тех далеких событий послужат небольшим уроком в организации настоящих и будущих экспедиций в горы.

        Ниже приведена таблица восхождения всех групп, совершенных в том же районе и в тот же период (тоже информация к размышлению для особо любознательных):


◄ На Альпинизм

На Спартак ►






Трагедия,

которая потрясла весь мир

Печальная статистика нашего времени

Знак «Ленинакан-Спитак»,

которым были награждены участники трагических событий 1988 года

    Это страшнейшее для Армении землетрясение началось днем седьмого декабря 1988 года ровно в 11 часов 41 минуту. Сейсмические станции самой Армении и ряда близлежащих республик зафиксировали подземные толчки небывалой силы. Еще никто ничего не мог понять, что случилось, но вдруг в один момент прервалась телефонная связь армянской столицы с Ленинаканом, Спитаком и рядом других небольших городов и поселков. Практически замолчал весь север Армении, а это 40 процентов всей территории республики с населением в миллион человек.

    Только через семь минут после начала землетрясения в эфире неожиданно заработала военная радиостанция. Радист, младший сержант Александр Ксенофонтов, открытым текстом (чего раньше в советской практике никогда не случалось) сообщил, что для населения Ленинакана срочно требуется медицинская помощь в городе много разрушений, нужны вертолеты для вывоза раненых. Это был настоящий сигнал SOS!

    Естественно, неразберихой не преминули воспользоваться и люди, нечистые на руку. Милиция была вынуждена неоднократно применять оружие против тех, кто пытались снимать с погибших людей драгоценные украшения, кто растаскивал из разрушенных магазинов уцелевшие товары ("..."шакалов" хватало, но не милиция, а солдатики в оцеплении постоянно стреляли в воздух, чтобы отогнать толпу мародёров, которые в основном лезли на склад готовой продукции. И всё это под крылом местной милиции" - замечание очевидца). Но все же честных людей, которые безвозмездно старались помочь людям, оказавшимся в беде, было намного больше.

(Выдержки из источников СМИ сегодня)

    Не остались в стороне и альпинисты нашей области. Не стали ждать приглашения и вызова на поисково-спасательные работы и альпинисты нашей области Две команды: от Тольятти (ком. отряда Душарин И.) и Самары (ком. отряда Макаров В.) 12 и 14 декабря (соответственно) прибыли в Ленинакан. В составе команды Самары половина участников были "спартаковцы". Этот фотоотчет с комментариями непосредственных участников тех далеких трагических событий.

    Прошло более 25 лет, и некоторые могут сказать : "А для чего все эти воспоминания, уже Союза нет и живем мы в разных странах". Но это история и в ней есть и нашей секции альпинизма "Спартака" страничка, которую надо знать.

    Знать и помнить, как помнить участника тех событий Юру Шишова, которого уже два года как нет с нами. Есть такой Закон о сохранении энергии, который гласит, что энергия не возникает и не исчезает. Она только превращается из одного вида в другой, при этом ее значение сохраняется. Вот эту пусть и маленькую частицу своей энергии, здоровья Юра и передал в те уже далекие годы Ленинакану.

    Эта страница приведенным здесь материалом не закрывается, она всегда открыта для тех, кто желает дополнить ее и дать свои оценки и комментарии этому событию.


Состав альпинистов Самарского "Спартака" -

участников событий 1988 года

Макаров Владимир

( КМС, командир отряда )

Борисов Борис

( КМС, зам. ком. отряда)

Шишов Юрий

( 1 р., участник )

Ермилов Сергей

( 2 р., участник )

Есипов Василий

( 1 р., участник )

Каменских Виктор

( 1 р., участник )

Ламожанов Хубита

( 3 р., участник )

Новичков Владимир

( 1 р., участник )

Стальмахов Александр

( КМС, участник )


Фоторепортаж и комментарии участников событий:

Ленинакан в период с 14 по 27 декабря 1988 года.

      Первые впечатления: "...из Самары долетели на заводском самолете, который вез собранную одежду для пострадавших жителей Армении, и нас попутно захватил (на таком же самолете мы возвратились и в Самару две недели спустя). Въехали в Ленинакан на автобусе, полная темнота, сначала подумали, что въезжаем в туннель и только позже поняли, что это вдоль дороги стоят стеллажи заготовленных гробов, выше автобуса, километра на два протянулись."

      По прибытию разместились на стадионе в палатках и первые несколько дней работали на разборе завалов жилых домов. Затем по согласованию с штабом переехали на территорию садика.

      С этого момента работали совместно с командой Тольятти как один отряд на разборке завалов чулочной фабрики.


Ленинакан

(Армения-88. Зарисовки с натуры.)


                      А на войне, как на войне

                        А золото всегда в цене

                        Плевать на кодекс и Коран

                        В развалинах Ленинакан


                        Эй, там, полегче с головой

                        Она могла бы быть живой

                        А ну-ка не тянись к кольцу

                        Я бью не только по лицу


                        И, раздвигая шакальё

                        Несём тридцатую её

                        Или его. Уж не понять

                        Со счета сбились мы опять


                        А ну-ка, друг, подставь плечо

                        А ну-ка, навались ещё

                        Уже не тянет автокран

                        А спирта только сорок грамм


                        И по витрине кулаком

                        И мандарины с чесноком

                        Зачем нам этот коммунизм

                        Где ни хрена не стоит жизнь?


                        Как это трудно объяснять

                        Мы всех не в силах откопать

                        Уже гребут бульдозера

                        Обломки с кровью пополам…


Этот успевал еще и стихи писать:

Автор стихотворений об Армении

участник отряда: Ермилов Сергей



А этот фотографировать:

Весь фотоматериал предоставлен

участником отряда: Новичковым Володей


      В таких палатках, расположенных на территории стадиона, жили и готовили себе пищу спасатели вначале заезда.

      Помещение садика, в котором мы жили, сами готовили пищу из продуктов, которую привезли с собой из Самары, отдыхали

      При разборке завалов шансов найти живых людей под обломками разрушенных домов практически не осталось.Трупы расчищались, укладывались в гробы и, как это не кощунственно звучит, укладывались в штабеля.

      Работали круглосуточно по 12 часов. Все наденные вещи передавались солдатам для дальнейшей сортировки и хранения (местной милиции не доверяли и на это были причины)

      В начале заезда техники практически никакой не было и растаскивать камни приходилось вручную, т.е. заниматься малоэффективной работой (что можно сделать с разрушенным домом без применения техники)

      Там, где техника была бессильна или ее просто не было, в ход шла передовая, ударная сила - ломы

      Позже, когда появилась техника, приходилось уже больше работать такелажниками. Работа стала намного эффективней, но опять проявилась неготовность, неразбериха организаторов тех, которые наверху. Есть техника, нет специалистов (крановщики сутками не спали), Отсутствие газосварщиков. Мы сами начали осваивать эту специальность.

      Так прошли эти две недели, очень тяжелые, особенно в моральном плане. Можно много рассуждать на эту тему. Вспоминать неорганизованную работу штабов и взаимодействия альпинистов спасателей, попытки мародёрства, другие минусы.

      Мы видели слезы и горе одних: они в какой-то мере даже создавали помеху в нашей работе, но мы и не пытались их заставить уйти. Они сутками не уходили с развалин, приходилось их просто подкармливать, глядя на их изможденные лица. Но мы видели и другие сытые лица, которые приходили на развалины с утра как на работу и сновали везде в поисках добычи. Таких мы гнали, конечно, но та же милиция...

      Но свою работу ребята сделали и отдали все свои силы на ПСР. Жизнь пострадавших людей для альпинистов - спасателей – это святыня, не терпящая безразличия и бездушия где бы это не произошло в горах или на равнине.


Вот такая уж у нас контрастная жизнь.

Без комментарий

Без комментарий

АРМЕНИЯ-88. ВОЗВРАЩЕНИЕ.


      На перекрёстке нету патруля

      И целые дома вдоль тротуара

      Но всё же, откровенно говоря,

      Не верится ещё, что я в Самаре


      Блондинки, непохожие на ведьм

      И русский мат в автобусе маршрутном

      Действительно вернулся. Надо ж ведь…

      Как мило всё вокруг и как уютно


      И белый снег топчу я не спеша

      Снег не запятнан копотью пожара

      Вернулся, ничего не соверша

      Ни подвигов, ни доблести, ни славы


      Не тянет из развалин трупный смрад

      Я выспался, помылся и побрился

      Мы обошлись без званий и наград

      А мир вокруг совсем не изменился…

Без комментарий

Без комментарий


      Послесловие:

    И снова, как и во время чернобыльской беды, официальные власти долго хранили молчание. Они пытались якобы осмыслить страшные сообщения и разобраться в ситуации, чтобы прежде времени не сеять панику. А беда между тем требовала не просто осмысления ситуации: нужно было срочно оказывать помощь раненым, разбирать завалы и освобождать погребенных под ними. Кроме того, тысячи людей остались без крова, воды и пиши, а на улице была зима. Только к вечеру радио вкратце сообщило о землетрясении в Армении. При этом не сообщалось ни о его масштабах, ни о количестве жертв.

    В декабре 1988 году ни в одном из средств массовой информации так и не появилось точных данных о количестве жертв в Армении. При всей объявленной М.С. Горбачевым гласности только спустя три месяца Совет Министров организовал наконец пресс-конференцию и дал журналистам официальную статистику. От землетрясения пострадали 21 город и район, а также 350 сел – из них 58 были полностью разрушены. Погибло около 25 тысяч человек, почти столько же раненых и искалеченных. Разрушено около восьми миллионов квадратных метров жилой площади, то есть 17 процентов всего жилого фонда республики. В аварийном состоянии и непригодными для использования оказались 280 школ, 250 объектов здравоохранения, сотни детских садов, примерно 200 предприятий. Полмиллиона человек остались без крыши над головой.

    До сих пор живы воспоминания той страшной трагедии в сердцах одних, многие из которых и сейчас ютятся в неустроенном жилье, и в "карманах" других, которые на несчастье первых создали свое благополучие. Но...это реальная жизнь в нашем еще очень несовершенном мире. Тоже самое сейчас происходит и на Украине, такая же страшная по масштабам трагедия. По телевизору мы видим страдающие лица одних и сытые и довольные - других. Жизнь быстро учит зверей, птиц, разных букашек, что такое хорошо и что такое плохо и они никогда не будут наносит себе и своим собратьям вред, но они ведь "неразумные" и действуют согласно ИНСТИНКТАМ. А люди - это ведь Гомо сапиенс - Человек разумный, поэтому он живет по своим осмысленным законам...

(Это то ,что пишут сегодня: из источников СМИ и не только)


Сведения по участию в спасательных работах в Армении по ликвидации последствий землетрясения произошедшего 7 декабря 1988 года, альпинистов-спасателей, добровольцев из Самарской области, состав отрядов, можно прочитать на официальном сайте Федерация альпинизма России

ФАР


◄ На Альпинизм

На Спартак ►





Трагические события на Коштане в июле 2000 года



      Этот материал, присланный мне Сергем Бородиным ( за что, большое спасибо ему ), был опубликован еще несколько лет назад на сайте Mountain.RU, но только сейчас я впервые увидел и ознакомился с ним. Думаю, что и для многих читателей нашего сайта, этот очерк - дневник станет откровением. Материал публикуется на нашем сайте полностью и без каких-либо изменений с добавлением только Справки из "Википедии".

Геннадий

(Справка из Википедии:)

Коштантау с пика Гидан

      Коштантау (карач.-балк. Къоштан тау — «Соединённая гора») — одна из высочайших и наиболее труднодоступных вершин Кавказа. Расположена на Центральном Кавказе в районе Безенги (Кабардино-Балкария). Имеет высоту 5152 м (по другим данным — 5145 м). Вершина замыкает с северо-востока так называемый Боковой хребет, не уступающий по высоте и протяжённости Безенгийской стене. Со склонов её, преимущественно северных, спускается до 5 ледников первого разряда.

      При восхождении на Коштан-тау 17 августа 1888 г. погибли английские альпинисты Донкин и Фокс и два швейцарца-проводника.

      В 1889 г. Херман Вуллей, по-видимому, побывал на её вершине.

      В настоящее время Коштантау — популярный объект альпинистских восхождений. Маршруты восхождений имеют категории сложности от 4Б до 6А.



Материал с Mountain.RU

      Вначале несколько слов о Сергее Щепачкове: воспитанник секции альпинизма МВТУ им.Баумана, 29 лет, мастер спорта по альпинизму. Им пройдено немало сложных маршрутов. Из них такие как 4810 (6Б), Чапдара (6Б), Ушба (6А), Шхельда (6А зимой), Башкара (6А), Замок (6А) и многие другие маршруты 5Б, 6А к.тр. Несколько лет назад Сергей работал спасателем в Шхельденском КСП на Кавказе.

      Я пишу это лишь для того, чтобы подчеркнуть компетентность людей написавших эту статью.И ещё. В 1997 году я в составе команды МВТУ поднимался по Северной стене Коштана по маршруту Симоника 6А к.тр. Тогда скалы залитые "зимним" льдом практически не допускали мысли о возможности камнепадов по маршруту. По совету начальника КСП Юрия Сергеевича Саратова консультацию по маршруту мы брали у Андрея Владимировича Тимофеева, т.к. сам Юрий Сергеевич маршрут Симоника не ходил.

Максим Костров, редакция Mountain.RU:

"Очные" спасы.

О событиях во время очного чемпионата России по альпинизму

в ледовом классе в районе Безенги, 2000 год.

Автор: Давид Левашенко (Д.Л.), г.Москва

От редакции: Сергей Щепачков (также непосредственный участник событий) (С.Щ.)



г.Коштан, 5150м, Северная стена.

Показана линия подъёма спасателей по маршруту Симоника 6А к.тр.

Фото Максима Кострова

Максим Костров: "В 1997 году мы обошли нижний пояс скал слева по льду.В этом году, во время спасательных работ, команде Щепачкова из-за того, что лёд в нижней части маршрута пробивался камнями, пришлось лезть по скальному острову, что усложнило и без того не простую работу на маршруте."

        Д.Л.: Надееюсь, что то, что здесь изложено, найдет отклик читателей - любителей и профессионалов-альпинистов, и в результате чего мы будем иметь еще одну "порцию" мнений о поведении человека в горах. Я пытался не отступать от фактов, которые не могут показаться ординарными, и которых мы сами были свидетелями. Представляю этот очерк как дневник. Возможно, полная дословность некоторых диалогов не будет точной, но переданное имеет правдивый смысл.

18.07.2000. Утро около 10:00 . Мы, команда из Москвы, в почти полной готовности выйти на подход под маршрут. Позавчера прошла жеребьевка выбора маршрутов соревнований в ледовом классе. Впрочем, о каком "ледовом классе" идет речь, когда в лагере который день с утра стоит жара, а на высоте выше 4000 м по ночам плюсовая температура и журчат ручьи. Сегодня уже две команды, из Красноярска (рук. Балезин) и Екатеринбурга (рук. Нефедов), находятся на маршрутах. Нам же предстоит выйти этой ночью. Добираю последние мелочи в рюкзак, когда вдруг появляется тренер команды, и объявляет, что у красноярцев авария - сорвалась двойка. Последствия неизвестны. Но нам приказано оставаться на месте до следующей связи.

С.Щ.: "Приказано" - достаточно точное слово, передающее характер дальнейших радиосвязей с большой землей.

Д.Л.: С этого момента для нас пошел отчет тревожных - сначала минут, затем часов, наконец, суток ожиданий. В течение часа, до внеочередной связи, никто не пытался высказывать свои предположения, все ждали только фактов. К сожалению, они так и не поступили. Связь с группой Балезина была, только уровень информативности остался прежним… - во всяком случае, для нас. Тем не менее, через 40 минут мы выходим. Кажется, рюкзак весит больше обычного, но идется довольно легко, только чуть медленнее. Ну вот и огромная поляна, необычный для гор плоский и обширный участок рельефа, поросший невысокой травой. Где-то здесь должен быть переход через ручей. Ручей в данном случае понятие весьма условное, в настоящий момент это бурный поток, до краев заполнивший русло. Чуть выше он затопил четверть поляны, подобно рисовым лугам. По щиколотку горных ботинок в воде иду в направлении морены. Еще 1,5 часа перехода и вот первая ледовая ступень. Наверху замечаем людей. Валера делает прозорливое предположение, что это могут быть красноярцы. К нам по веревке спускается человек в "старомодных" кошках и очках в массивной роговой оправе - атрибуты явно важной персоны. Им оказался врач из команды Екатеринбурга. От него мы и узнаем о трагедии. Двойку, Алексея Походенко и Василия Шайморданова, сорвало лавиной с перил. После падения в 400 м их тела обнаружили у подножия склона. Поднимаемся на ледник. В правой части его разбит лагерь красноярцев. Группа во главе с Балезиным спускается в лагерь, двое красноярцев остаются на леднике дожидаться вертолета. Здесь же остановилась и команда Питера. У них две или три палатки, включая вспомогательную группу. Решаем встать поблизости, где-нибудь на центральной морене. К вечеру наползают облака, скрывая от нашего любопытства склоны Крумкола и Мижирги.

С.Щ.: Увидев Крумкол вблизи, я был поражен: насколько он изменился за последние 6-7 дней с того момента, когда мы наблюдали за стеной. По стене идут потоки воды, камнепады и обвалы без длительных перерывов. Гора грязная. Даже такой "безопасный" маршрут как ребро Тимофеева пробивался камнями. Объективная опасность маршрутов значительно превышает их техническую сложность.

Д.Л.: Вскоре стал накрапывать дождь. Для себя решаем, что завтра на маршрут не идем. Но на связи этого не сообщаем. Там, в КСП, всё будто бы без изменений. В нашем представлении об этике поведения, со слабой надеждой ожидаем директив от судейской коллегии. Сергей выговорился, что обычно при таких печальных происшествиях соревнования либо прерывают, объявляя дни траура, либо закрывают совсем. Но увы… Либо наши "отцы", в свете общих перемен, так перестроились, либо, извините, это уже маразм.

С.Щ.: Мы выходили на связь только с нашим наблюдателем на своей частоте. Наблюдатель находился на тех же ночевках что и судьи. На связи я сказал, что нет никакого желания и настроения идти на гору. Ранее на M.R. появлялась информация, что судьи опросили команды и все высказались за продолжение чемпионата. Нам такого вопроса никто не задавал. И мы не высказывались за продолжение этого спортивного праздника. Непонятно почему команда Челябинска "высказавшись за продолжение чемпионата" в тот же день ушла из-под своего маршрута вниз? В 95 г. в Безенги на очном ледово-снежном после произошедшего несчастного случая соревнования были прекращены. На олимпиаде в Мюнхене произошел терракт в результате которого погибло несколько спортсменов. Олимпиада была прервана на несколько дней.

Д.Л.: 19.07.2000. Ночью с Крумкола прошел мощный камнепад, где-то чуть левее маршрута Колчина. Перед рассветом был дождь.

С.Щ.: Ночью была сильная гроза.

Д.Л.: Утро вечера мудренее, в ожидании чая держим маленький совет. Каждый высказывает собственное мнение о планах на сегодня. Особых разногласий нет. Все сходятся в одном: выходить сегодня (в ночь) на маршрут будет неправильно по морально-этическим соображениям, это с одной стороны. С другой, маршруты на Крумкол по северной стене в настоящий момент объективно опасны.

С.Щ.: Решили после завтрака идти вниз в лагерь.

Д.Л.: На общую десятичасовую связь идем к питерцам. Там узнаем еще об одном ЧП. На Каштан-Тау, маршруте Симоника 6а к. тр. ночью во время камнепада завалило группу инструкторов из Самары. Двое погибло, двоих ранило. Маршрут, надо заметить, до сих пор считался относительно безопасным. Слушаем связь приблизительно такого содержания.

Говорит пострадавший Наиль с м-та Симоника:

-…дышать тяжело. Дыхание частое и поверхностное. Левая рука не действует. Виктор Журавлев бредит, ночью еще ходил по полке. По всей видимости, у него черепно-мозговая травма.

Начальник КСП Саратов Ю.С. дает указания по использованию медикаментов из аптечки.

Наиль:

- Аптечку завалило камнями, попробую откопать.

Н-к КСП в обращении к участникам самарских сборов, находящихся в верхнем лагере на 3900 м:

- Когда у вас возвращается группа Колесниченко с Каштана? С "3900".

- Возвращаются сегодня.

Н-к КСП:

- По возвращению пусть берут с собой врача Гилинского и подымаются с ним к пострадавшим. СК (конец связи).

С.Щ.: О том, что в группе Колесниченко три человека и спускаются они после шестерки, а врач Гилинский имел накануне холодную ночевку мы узнали на 11-ти часовой связи.

Д.Л.: Пытаемся представить ситуацию. Тройка (рук. Колесниченко) находится на спуске с вершины Каштана, после прохождении того же маршрута, состояние их в этот день явно будет нерабочее. В лагере самарцев сейчас нет таких, кто имел бы достаточную квалификацию для работы на шесто-категорийном маршруте и спуске по нему пострадавших. Кроме нас и питерцев ближе к ним ни кто не стоит. Быстро принимаем решение и запрашиваем КСП базы, пока не закончилось время связи.

Сергей Щепачков:

- Мы можем выйти на спасательные работы.

Н-к КСП:

- Вы собираетесь сегодня идти на маршрут ?

Ответ:

- Нет.

Н-к КСП:

- Пока оставайтесь на месте. Там есть, кому этим заняться.

- ??? !

С.Щ.: Еще несколько фраз из переговоров. "Команды участвующие в чемпионате к спасработам не привлекаются. "3900" не связывайтесь с московской командой, справляйтесь своими силами." Судьи молчат. Пытаюсь добиться от КСП координации действий нашей команды с общим ходом спасательных работ: будет ли вертолет для заброски снаряжения и спасателей под маршрут, какое снаряжение есть на 3900. "Вам там нечего делать". Потеряли много времени на бесполезные разговоры. Самое важное в создавшейся ситуации по мнению КСП - это отправить вниз двух "бесполезных" девушек с 3900 "чтобы зря продукты не ели".

Д.Л.: Решаем выйти на "3900" без приглашения. Нас поддерживает врач из питерской команды и предлагает собрать аптечку из их медикаментов. Андреев, капитан питерской команды, вполне одобряет такое предложение, в дополнении предлагает еще две статических веревки. Но его намерение остается прежним - идти на маршрут. Забираем веревки, аптечку, все свое снаряжение и выходим. Время 13:30. Вторая ступень ледника сильно расчленена. С верхних кромок ледовых стенок постоянно срываются камни. Проскакиваем такие участки с максимальной скоростью. Многие снежно-ледовые мосты за это время превратились в ажурные сооружения, сказочная красота которых таит коварство. Уже на плато ступени, внизу замечаю движущего в нашу сторону человека. Вскоре расстояние между нами сокращается, и мы узнаем Олега Хвостенко из группы Балезина. Теперь нас уже пятеро. Последний взлет на скальное плечо, и мы на стоянках "3900". А здесь нас все же ждут. И это придает уверенности в правильности наших действий. Знакомимся, ребята из Самары: Уваров Александр, Журавлев Андрей, Евстифеев Владислав. Рядом стоит группа Алексея Уткина. Перекусываем самарским салом, пьем чай и уходим под Каштан. Там уже для нас поставили палатку и занесли спальники. По нашим следам идет еще один хорошо экипированный альпинист. Только перед последней ступенью выясняем, что это и есть врач Володя Гилинский. Здесь же встречаем группу с Каштана - Виктора Колисниченко, Костю Кривулина, Максима Суханова. На подходе у самих палаток оказываемся свидетелями экстремального зрелища. Падающая лавина с крутого ледового склона скатывается на ледник в направлении бивуака из двух палаток, крылья которых от воздушной волны начинает трепыхать. Из палатки высовывается фигура человека в положении низкого старта. Не доезжая несколько метров, фронт лавины останавливается. Сбрасываем рюкзаки и спешным порядком переносим лагерь на безопасное место. В результате сумбурной переноски вещей в руках у меня оказывается полная кастрюля горячего супа, любезно приготовленного Нилом Журавлевым, с которым так и пришлось идти по леднику. Подготавливаемся к выходу, расспрашиваем Нила, о расположении на стене потерпевшей группы. Пытаемся приблизительно оценить это расстояние от бергшрунта.

Время связи 20.00.

Сергей:

- Мы находимся под маршрутом. Если есть возможность. Нам нужно еще метров 400 статической веревки, и страховочные элементы для ледового и скального рельефа и еще одну акью

Н-к КСП:

- Так. Во-первых, у нас такого количества веревки нет. Во-вторых, вам хватит трех веревок. Какое расстояние до пострадавших?

Сергей:

- Вероятно 12 веревок. (Их оказалось 13).

- Двенадцать веревок это вся техническая часть маршрута. По моим представлениям до них 6 веревок. Так. Берите три веревки и с врачом начинайте подъем.

- Мы примем к сведению ваше предложение. СК.

С.Щ.: На этой связи чувствовал себя мальчиком. Выслушал лекцию о том, как четыре человека должны организовать свои действия для спуска двух тяжело пострадавших с середины шестерошного контрфорса. Следует признать, что теоретически это возможно.

Д.Л.: В начале девятого вечера начинаем работу на маршруте. Решаем обойти слева по льду нижнюю часть скальных выступов. Похоже, это удается, к тому же первые веревки ложатся под прикрытием скал. Погода так себе, облачность низкая и сумерки наступают раньше обычного. Около десяти начинается гроза, грохочет довольно близко. Снег кружится снежинками, а потом посыпал густой и крупной крупой. Третью веревку Сергей с Димой проходят в полной темноте при свете фонарей. Дальше скалы. Спускаемся к полуночи к палаткам. Завтра настраиваемся на подъем 4.00. Не предполагаем откуда, но спальников хватает на всех. Все свои мы оставили внизу. Надо отдать должное ребятам из Самары, устраивают нас по первому разряду. А у Нила, по-моему, всегда наготове чай и стряпня.

Ребята будят нас в назначенный час. Опять идет снег. Решаем отложить выход на час. Накануне с Виктором Колисничеко договорились, что первую половину, преимущественно ледовую часть маршрута, обрабатываем мы; и, где-то ко второй половине дня подключается их группа вместе с Гилинским. Связь назначаем между собой, по возможности, через каждый час.

В 10 часов, с высоты 6-7 веревки, слышим шум вертолета. Пролетев чуть дальше палаток и зависнув над снежной подушкой, с вертолета был сброшен груз. Среди полученного снаряжения: трех веревок, образца 60-х и крючьев, не оказалось наиболее важного - ледобуров.

Ребята продолжают подъем, мы же с Валерой спускаемся за снаряжением. Внизу, у перил встречаем Костю, Олега Хвостенко и Гилинского. В 13.00 общая связь. К этому же времени с "3900" подходят Виктор и Максим. Связываемся с пострадавшим:

- Как ваше состояние?

- У меня состояние удовлетворительное, - отвечает Манеев Наиль.

- Как Журавлев?

- С Журавлевым плохо.

Рацию забирает Колисниченко:

- Наиль, как Виктор (Журавлев)?

- Дыхания нет, пульса нет… Со вчерашнего вечера.

- Понятно… Наиль, мы сегодня подойдем к тебе, держись. Сколько у вас целых веревок?

- Было три. Какие-то спутаны.

Пока Наиль пытается оценить состояние веревок. В связь вмешивается н-к КСП:

- Какое вам дело до их веревок, обходитесь тем, что у вас есть.

- У нас может не хватить перильных веревок.

- Вам достаточно трех веревок для спуска пострадавшего. Чему только тебя учили.

(И это рекомендации КСП для работы на маршруте 6 к.тр., где могут оказаться тяжелые передвижения с пострадавшим по сложному рельефу)

Добираем с Валерой снаряжение. К нам подсоединяется Леша Уткин, берем с ним акью, и начинаем подъем. Следом за нами идут Виктор и Максим. Пока погода к нам благосклонна, пасмурно, но осадков нет. Однако со стен, местами, льет как из ушата. Мокрый снег налипает на веревку, от этого жумар часто забивается и проскальзывает. Подходим к концу перил довольно быстро. Кто работает первым, не знаю. Но, по всей видимости, выше на участках лазание трудное, и дело идет не так быстро. То и дело сверху летят камушки и комья мокрого снега.

Ну, вот и последняя 13-ая веревка, время около восьми вечера. Наверху отчетливо видим тела, зависшие на самостраховках, и чуть выше на полке сидячего человека. Пропускаем вперед врача. Гилинский констатирует три смерти: Подгурского Павла, Валиева Марата, Журавлева Виктора. Наиль, наиболее вероятно, сможет идти с сопровождающим. Сопровождать его вызывается Сергей. Начинаем спуск. Уходим с Димой первыми - укреплять станции, и подготавливать перила для более удобного спуска.

С.Щ.: На спуске ночью прилетевший сверху камень сломал Наилю руку.

Д.Л.: К палаткам спускаемся глубокой ночью. Последние участники спуска подходят во 2-м часу.

Следующий день прошел в ожидании вертолета, который прилетел только через сутки и доставил группу из Саратова и Челябинска, - ребята отказались от первого тура соревнований, но выступили с решением заниматься транспортировкой тел с маршрута Симмоника. К сожалению, состояние стены за прошедшие 2-3 дня ухудшилось настолько, что сыпать стало в любое время суток и, как казалось до этого, на самых безопасных участках маршрутов. В нижней части недавно провешенные перильные веревки оказались перебитыми. После нескольких попыток начать работу на маршруте ребята отказались от подъема.

Вот собственно и все.

Формально соревнования продолжались.

Наиля благополучно доставили в больницу Нальчика.

Ну а мы недолго задержались в районе Безенги, и вскоре вернулись в Москву.


      С.Щ.: Было непонятно молчание судей. Не хочется придумывать причины по которым начальник КСП давал абсурдные команды. Удивила информация появившаяся в интернете о ходе чемпионата.

      Спасибо директору а/л "Безенги" Анаеву Али за внимание к альпинистам вернувшимся со спасработ.

      В конце августа альпинисты Самары и Ульяновска выехали в район Безенги для снятия тел погибших. Пусть у них все получится.


◄ На Альпинизм

На Спартак ►



Боковой хребет в Безенги.

Вершина Коштантау - 5152 м.

        Эти две вершины - пятитысячники, расположенные в районе Безенги, стали свидетелями и непосредственными участниками двух трагических событий, произошедших в одно и тоже время 15 лет назад в июле 2015 года. Об одном из них: на вершине Коштантау, было рассказано выше (см. Трагические события на Коштане в июле 2000 года ).

         Этот материал, взятый с страниц сайта Mountain.RU, рассказывает о другом трагическом случае, произошедшем на вершине Мижирги с командой г. Красноярск.

        Читайте и всегда помните имена этих отважых людей, пытавшихся победить ( но не покорить ) эти вершины.

Редакция.        




Лавина-2000. Как это было



      ( Записано со слов: Валерия Балезина )

Временно отсутствует

      Красноярская команда на чемпионат России-2000 подобралась хорошая. Кроме Балезина, еще 8 человек: Олег Хвостенко, Юра Раилко, Юра Глазырин, Леша Походенко, Вася Шайморданов, Денис Прокофьев, Дима Цыганов, Андрей Литвинов. Накануне сделали тренировочное восхождение на вершину Шхара (5200 - вторая по высоте в районе). Ночевали на 4900, что очень хорошо для акклиматизации. Поболеешь, помучаешься, зато потом будешь в форме. Технически восхождение было несложным.

      Маршрут был в основном снежным. Уставал только первый, тот, кто топтал ступени. Менялись часто. На вершину вел длинный узкий снежный гребень. Способ страховки единственный - в случае срыва напарника прыгать в противоположную сторону. Олег, Вася, Леша, оба Юры проявили себя хорошо. В принципе, основной состав был ясен. Сомнение вызывало единственное вакантное место - шестое. Денис был посильнее технически, Василий крепче физически. Накануне восхождения Денис чем-то отравился, весь день болел, ослаб - и в команду попал Василий. Чемпионат начался 16-го июля с жеребьевки. Повезло - Балезин вытащил первый номер. Это означало, что красноярцы первые выбирают маршрут. Они выбрали стену на вершину Мижирги (маршрут Шевченко 6А). Скально-ледовая стена с перепадом 1400м - это был лакомый кусочек.

      Многие команды, претендовавшие на первое место (в том числе ленинградцы и свердловчане), хотели идти этот маршрут. После жеребьевки, с учетом силы нашей команды, можно было считать, что первое место у нас почти в кармане. Команда была в прекрасном настроении и 17-го вышла под гору. Опасность представляла нижняя часть маршрута, и ее следовало проходить рано утром. Обычно камнепады и лавины начинают угрожать во второй половине дня, когда солнце прогреет склоны. По свидетельству КСС, верхняя часть маршрута безопасна, и они ни разу не видели, чтобы там что-то сыпалось. 17-го подошли к началу маршрута и внимательно пронаблюдали стену. Сыпалось немного по бокам, но маршрут был чист.

      Вышли 18-го в четыре утра, преодолели два бергшрунда и к пяти часам были под стеной. Балезин переоделся, обул скальники, но начинать стенной маршрут было рано. Светили фонариками, но путь нельзя было разглядеть. Минут через десять стартанули. Команда была прекрасно подготовлена, и темп взяли высокий. За 4 часа прошли 10 веревок. Вряд ли какая другая команда, кроме красноярской, могла так быстро идти по крутой скале. Снизу внимательно наблюдали ленинградцы, отмечая путь и точки страховки. Через двое суток они собирались повторить этот же маршрут.

      Команда шла компактно, и в любой момент расстояние между первым и последним не превышало 3-х веревок. Если бы удалось этот темп сохранить, могли бы сделать стену без ночевки. Балезин шел первый, Олег его страховал. Следом шли оба Юры, замыкали Алексей и Василий. На девятой веревке Балезин без всякой причины начал уходить с маршрута вправо. Ленинградцы наблюдали эту эволюцию с недоумением: безопасная часть маршрута шла строго вверх. Шаг вправо, шаг влево - опасность нарастала.

      Валера не мог объяснить, почему он уклонился: "что-то не понравилось". Более того, сначала он прошел от станции несколько метров вверх, а потом все-таки спустился вниз и начал уходить вправо. В 9-20 диспозиция была следующей. Валера закончил десятую веревку и сделал станцию. Дал сигнал двигаться Олегу. Олег начал движение и успел пройти около десяти метров (шел на двойной веревке). Оба Юры стояли на станции, на самостраховке, неподалеку друг от друга и от Олега. К ним на жумаре по перилам, траверсом вправо, приближался пятый - Походенко. Шайморданов был одной веревкой ниже, стоял на станции на большом уступе. Глазырин стоял ближе к Олегу, так как шел раньше Раилко. Видимо, интуиция была не только у Балезина, так как Раилко не стал дожидаться, пока Глазырин дойдет до станции, и двигался с ним по перилам одновременно в нескольких метрах сзади.

      Это нарушение правил безопасности, но скалы были на этом участке легкие. Таким образом, четверо стояли, двое двигались. Балезин самый верхний, правый, Шайморданов самый левый, нижний. Походенко был на расстоянии всего четырех-пяти метров от Раилко. Одной веревкой выше скалы слегка выполаживались, и на менее крутой стене вперед должен был выйти Олег. Валера планировал завернуть зигзаг влево и через пару веревок вернуться на канонический маршрут. На ледовых карнизах вперед должен был выйти Глазырин, который более уверенно действовал на льду. Роковую роль сыграли необычные погодные условия на Кавказе.

      Погода, "как в Фанах". В базовом лагере днем было 30 градусов. Все текло и таяло. Сель в Тырнаузе, который снес 9-ти этажный дом, гибель самарской команды под камнепадом 18-го июля (самарцы стояли на ночевке, когда на них обрушился камнепад), трагедия красноярской команды - причина одна.

Временно отсутствует

Лавина с вершины - соседки Мижирги: Дыхтау

       Высоко над стеной, с гребня Мижирги сорвался снежный карниз. По дороге он сметал ледовые сераки, и на людей обрушились тысячи тонн снега и льда. Ширина лавины была метров двести. Основной поток шел прямо по маршруту. Если бы Балезин вовремя не ушел с маршрута, не уцелел бы никто. Если бы темп движения команды был ниже - то же самое. Если бы команда двигалась быстрее и завершила зигзаг - 100 смертельный исход. А так ребят фактически зацепило краем большого потока влажного снега. Когда раздался грохот, Балезин моментально приник к скале. Он стоял совершенно открытый. Никакая деталь рельефа его не прикрывала. Его спасло то, что он был ближе всех к краю лавины. Видимо, на перегибе крутизны лавина сделала скачок, и это тоже добавило ему шансов. Он прижимался к скале изо всех сил, и вокруг него начал образовываться снежный конус, который тоже начал служить защитой. Запрессовало его в снег так, что после схода он с большим трудом выкопался.

      Отделался ушибами и временной неподвижностью левой руки. В последний момент, перед тем как их накрыло, он успел увидеть краем глаза, как Олег маятником метнулся влево, крича что-то вроде "Прячьтесь!" Видимо, он успел найти какое-то укрытие. Серьезных повреждений у него не было. Юра Глазырин укрылся лучше всех - мгновенно забился в какую-то щель и не пострадал совершенно. Над ним и Раилко были какие-то небольшие детали рельефа, которые сыграли защитную роль. Раилко под ударами держался из последних сил. Треснула каска. Сверху в рюкзаке была алюминиевая кастрюля, которую сплющило в блин.

      Лицо было в синяках, руки не действовали. В конце концов его оторвало от скалы, но основной напор он выдержал, выдержала и самостраховка. Очень вовремя он встал на станцию. Перильную веревку, по которой шел к нему Походенко, разорвало как гнилую нитку, хотя она выдерживает на разрыв 1,5 тонны. Она была закреплена на выступе, и в метре от точки закрепления свисали капроновые пряди. Ее не перебило, а разорвало. Леша не дошел до спасения всего 4 метра.

      У Василия не было никаких шансов. Лавина обрушилась на него всей мощью. В лавине ребята пролетели вниз со стены около 500 метров.

      После того как все улеглось, оставшиеся на стене, сразу же достали рацию, которая была у Глазырина, и вышли на связь. Наблюдатели и судьи были уже в эфире - они прекрасно видели лавину и слышали грохот. Сообщили о случившемся. Четверка спускалась 3 часа. У них сохранились веревки. Две оставшиеся станции (нижнюю сорвало) просто не смогли разобрать - все щели запрессовало мокрым снегом. Балезину пришлось просто обрубить веревку. Первым шел Раилко, последним Балезин. Команда действовала четко, паники не было. Все станции были сделаны тщательно, все под карнизами или выступами, чтобы защитить от повторных сходов. Все время сыпало по мелочи, и нервы были напряжены до предела.

      Первыми к погибшим подошли наблюдатели. Алексея нашли сразу, он был сверху. Василия искали около двух часов. Сначала нашли обрывок веревки, потом рюкзак, потом откопали самого. Большое спасибо наблюдателям из питерской команды, ребятам из Челябинска, Екатеринбурга. Андрей Литвинов и Олег Хвостенко остались, чтобы закопать ребят в снег до прибытия вертолета, остальные в тот же день спустились в базовый лагерь.

Временно отсутствует

Валерий Хвостенко            

Красноярск, июль 2000г.         

( Материал с Mountain.RU )